Андрей Лазуткин: «Эти новые лидеры, типа Зеленского, не знают, за что хвататься, они выросли совсем в другой системе»

06.11.2021 - 22:14

Новости Беларуси. Беларусь единственная на постсоветском пространстве отмечает 7 ноября на государственном уровне, это наш повод для гордости. В гостях у Григория Азаренка Андрей Лазуткин.  

Рубрика «Тайные пружины политики 2.0» в программе Новости «24 часа» на СТВ.  

Григорий Азаренок, СТВ:
Завтра праздник, я так понимаю.

Андрей Лазуткин:
Праздник далеко не у всех. Даже в России эти вещи уже не отмечаются.

Григорий Азаренок:
Мы единственная страна, которая на государственном уровне отмечает 7 ноября.

Андрей Лазуткин:
Более того, если мы посмотрим на Запад или на Юг, то там произошла декоммунизация, запрещены не просто какие-то праздники советские, а там запрещена символика, запрещены любые организации. На конституционном уровне запрещена деятельность даже, например, партий коммунистических, то есть, по сути дела, за 30 лет сформированы такие серьезные запреты на политическую деятельность в одном определенном направлении. Безусловно, это представляет некоторую угрозу для наших западных друзей.

Григорий Азаренок:
Тогда уместно вернуться в историю, ведь большевики победили не державу, не монархию, не государственность, они пришли на смену Временному правительству. Но если мы берем то, что остается в сухом остатке. Вот мне в белом движении очень симпатична фигура Каппеля. Это честный молодой генерал, погиб доблестно, сражался доблестно. Но тем не менее если мы берем верхушку белого движения, то они все были так или иначе подчинены Антанте. Они воевали на их деньги, Антанта их вооружала. Получается, что за их интересы они воевали.

Андрей Лазуткин:
Безусловно, это был интернационал. Когда началась гражданская война, вся Антанта была не просто против нас.

Григорий Азаренок:
Тут не только Антанта, тут Япония, Чехия.

Андрей Лазуткин:
Примерно 20 государств приняли активное участие в интервенции. Нельзя просто так ввести войска, нужны некие марионетки, которые бы вас представляли от имени русского народа, как это тогда звучало. Поэтому в России на огромной территории начали появляться некие республики независимые. Вы правильно сказали, что это все были февралисты.

Григорий Азаренок:
Да, давайте отметим. В штабах, армиях и Деникина, и Колчака было запрещено быть монархистом. Было запрещено служить службу за императора, было запрещено говорить о возрождении монархии. Все они там выступали, учредительное собрание, потом разберемся, но там даже арестовывали монархистов.

Но большевики не побоялись на себя взять не просто власть, но ответственность за будущий курс

Андрей Лазуткин:
Это же была буржуазная революция, то есть, по сути дела, в России появились некие новые группы интересов, которые на тот момент выражали интересы буржуазии новороссийской. Зачем поддерживать государя императора, как вы говорите. Их задача была остаться у власти и через министров-капиталистов, как это тогда в шутку называлось, сохранить это политическое влияние. По сути дела, в России происходила смена правящего класса. Вчера это была монархия, а сегодня это уже республика, где всем заправляет капитал. Дальше, как мы видим, эта новая система оказалась неспособна что-либо делать: ни вести войну, ни снабжать армию, ни эффективно воевать. Получилось, как говорил Ленин, власть валялась просто в грязи. Ее надо было поднять, никто не хотел ее подбирать. Это напоминало наши 90-е годы, когда вроде это было не так и сложно.

Григорий Азаренок:
Это программа Тихановской. Я приду, но ни за что отвечать не буду, будут новые выборы, там разберемся. Примерно то же самое.

Андрей Лазуткин:
Примерно то же самое говорило учредительное собрание, на тот момент Временное правительство. Но большевики не побоялись на себя взять не просто власть, но ответственность за будущий курс, который они начали проводить, потому что у них была программа преобразования, так называемые «Апрельские тезисы». В этом они отличались от многих, которые хорошо говорили, прекрасно выступали, были отличными фронтовыми ораторами.

Григорий Азаренок:
А эта уже история похожа на наш 1994 год, когда был единственный кандидат с реальной четкой программой, с народной поддержкой. Они все думали, что Лукашенко точно не победит. Как и тогда говорили, кто эти большевики.

Андрей Лазуткин:
И никто не знал, что делать с экономикой, кроме тех же большевиков, у которых это получилось на тот момент.

Григорий Азаренок:
Со времен Хрущева еще огромные махины пропаганды работают на очернение нашей истории. Потом перестройка, а потом 20 лет повальных разоблачений, жизни не по лжи, правды. Истины, которая нам открылась, и мы бедные должны покаяться за все это и так далее. Уже десятилетия на это работают огромные махины пропаганды, западной в том числе. Даже у нас этим заправляла КПСС в период перестройки. Тем не менее по всем опросам, замерам – Сталин самый популярный правитель в России. И наш народ, и россияне требуют социальной справедливости, все уважают нашу историю. Почему эта пропаганда, на которую направлены миллионы долларов, не работает?

Андрей Лазуткин:
Надо всем разделиться, сидеть в разных квартирах, еще желательно друг друга резать, как это было в Югославии.

Григорий Азаренок:
Рассказываем байки про репрессии, про 100 миллионов по Солженицыну, всякие там голодоморы, переселения.

В России в это время надо было доказать, что самое ужасное – это быть русским

Андрей Лазуткин:
Да, если мы именно посмотрим состав этой пропаганды, то она тоже отличалась. Например, в республиках типа нашей, в Украине там должна была быть память о полицаях, там необходимо было искать какие-то древние корни, мифология национализма, чем занимался БНФ. Они искали некую основу в прошлом. А в России в это время надо было доказать, что самое ужасное – это быть русским, то есть мы имеем такие страшные преступления, половину Европы поработили, построили ГУЛАГ. Во вне пропаганда была направлена на поддержку национальных движений, а внутри России на угнетение как раз самих русских, потому что как это так? Вы же оккупанты, вы убийцы, предатели, все это работало в двух направлениях. А потом, когда оформились уже народные фронты, это был конец 80-х годов, то вся эта идеология пошла в работу, появились где-то фашистские элиты, где-то националистические, более мягкие. У нас в Беларуси тоже это все было, мы проходили того же Шушкевича, которые просто заявили, что нет, хватит жить в одном Союзе, мы хотим разделиться. Понятно, что народ при этом спросили: хотите ли вы жить в Союзе? Все ответили, что, да, хотим. Как видим, это все было решено на уровне элиты, никто народ дальше не спрашивал.

Григорий Азаренок:
И после этого только один Президент о чем-то спрашивал свой народ, это референдумы в Беларуси. Алексиевич, когда недавно общалась по видеоконференции со Шрайбманом, они пришли к такому выводу, что они проиграли, потому что еще не умер в Беларуси «красный» человек. И она с таким жабьим презрением об этом говорила. Но она: «красный», «раб», «совок» не умер, быдло и так далее.

Андрей Лазуткин:
Почему она говорит, что он жив? Подразумевается, что он должен вот-вот сдохнуть. Идет некий отсчет времени, людям может там 40, 50, 60 лет, 70. Ну когда же, когда же они все умрут. Оказалось, что «красный» человек сам себя воспроизводит, Григорий. Оказывается, вырастает некое новое поколение, которое просто видело всю вашу демократию. И оно объясняет еще следующему поколению, что, ребята, вот так жить не надо. Что вот наши родители пробовали, и этого хлеба поели и мы. А теперь мы хотим, чтобы наши дети жили вот так вот, как пытались научить жить нас. И так формируется этот механизм воспроизводства «красного» человека. Поэтому что бы они ни делали, Григорий, мы просто слишком наелись этих девяностых лет.

Григорий Азаренок:
К примеру, Украина у нас под боком. Там, где рушатся советские памятники, там почему-то сразу разрушается и советская промышленность, и культура, и уровень жизни. И смертность начинается, и все остальное. Но 7 ноября интересно поговорить еще вот о чем.

Вот современная левая идея. Беларусь я отношу к странам с такой, конечно же. Потому что у нас социальная справедливость в основе нашего государства. Вот мы знаем в Европе она оскотинилась до такого ультратроцкизма. Это там феминисты, ЛГБТ и прочие. Они все очень хорошо сплелись с капиталом. И капитал их использует, когда надо там побузить, других капиталистов скинуть. Но есть же и другая линия, вот эта белорусская. Очень интересно кубинское сочетание социальной справедливости и религии, вот эта вот история Уго Чавеса. В России сейчас намечается огромный левый поворот. Это беспокоит там многих толстосумов. И вот Беларусь, как пример успешного социального государства, где, во-первых, мы сохраняем и уровень жизни, и постоянно созидаем новые какие-то и здания, и дороги, и мосты, все остальное. И при этом у нас отношение к человеку сохраняется настоящее. И развивается свобода проявления себя в творчестве, в духовности. То есть мы можем давать миру заявку на новое мироустройство.

Андрей Лазуткин:
Сегодня, по сути дела, мы не новые левые какие-то, мы старые левые. Потому что в основе всего не идет какая-то повестка обсуждения прав меньшинств и других вопросов. Это, в первую очередь, вопросы собственности. То есть в чьих она руках находится. И если мы посмотрим на структуру нашей белорусской экономики, то ключевые предприятия, добывающие, монополисты – связь, энергетика. Это все государственное. Если у вас сохраняется государственная база, то у вас, по сути, сохраняется социализм. То есть вы имеете некие социальные стандарты, имеете деньги, чтобы платить людям вот это вот социальное пособие. И вы можете самостоятельно принимать некие решения.

Григорий Азаренок:
Почему эти Бабарики и все прочие только об одном и твердят. Приватизация-приватизация, реформы-реформы, либерализм, реформы. Это уничтожит социальную базу государства.

Андрей Лазуткин:
Безусловно. Если вы все это приватизируете, потом продаете, отдаете Западу, то получается, что вы уже несамостоятельные в финансировании того же социального государства. То есть если вы что-то кому-то хотите профинансировать, бесплатное образование, медицина, вы идете к МВФ, вам дают кредит, но вы получите новый набор политических условий. Допустим, того не надо в правительство, Азаренка мы закрываем и, пожалуйста, без СТВ. Вот это будут условия МВФ, если вы пойдете к ним с протянутой рукой.

Григорий Азаренок:
Ну и под конец, Андрей, такой легкий вопрос: какая твоя любимая книга, любимый фильм на тему революции, гражданской войны?

Эти новые лидеры, типа Зеленского, они не знают, за что хвататься, они выросли совсем в другой системе

Андрей Лазуткин:
Всем рекомендую – почитайте «Государство и революция» Ленина. Это не художественная литература. Это дает просто посыл расставить все по полкам. Как устроено современное государство, что такое роль насилия, роль полиции, роль капитала. И, в принципе, ничего не изменилось. Из того, что написано в начале прошлого века, все применимо абсолютно к нашим реалиям. Более того, весь мир, который шел куда-то в будущее, в какую-то футурологию, в постинформационное общество, как оно называлось, мы все перешли обратно к холодной войне.

Григорий Азаренок:
Да нет, мы помним как раз таки, после развала Советского Союза, вот Тихановская встречалась с Фукуямой, она даже не знает, кто он такой, но он же объявил, после развала Союза мир разделился на исторический и постисторический. Мы постисторический Запад, мы уже достигли предела, мы будем только благоденствовать, а исторический мир пусть захлебывается в крови, войнах и так далее. Но не так. Сейчас уже их идеологи говорят, теперь мир есть демократий и авторитарных режимов. Вот будет такая вот война. Это новая холодная война, конечно.

Андрей Лазуткин:
Причем такая война добра и зла. Как говорил Рейган, есть некая империя зла, то есть это Россия и ее сателлиты, ОДКБ, и мы, силы добра, с ними воюем. Даже если посмотреть риторику нашей замечательной оппозиции, новая Беларусь, вот эти силы света, воины света, это все уже на уровне такой религиозной психологии. Безусловно, люди и мир возвращается к более простым формам миропонимания. Все, что казалось архаичным 20 лет назад, оно вдруг стало все очень актуальным и важным. Поэтому тот, кто в этом разбирается, кто в этом хорошо понимает, кто съел собаку, как наш Президент, он себя чувствует на коне. А вот эти новые лидеры, типа Зеленского, они не знают, за что хвататься, они выросли совсем в другой системе.

Григорий Азаренок:
Вот Президент даже на «Большом разговоре» всегда часто вспоминает вот эти политэкономии, вот эти простые, элементарные законы. И они не понимают, почему он их побеждает все время. Потому что он эти жизненные вещи от земли знает, которые, так сказать фундамент, база. А они все ходят, там вышиванка, мова, пагоня и так далее и ничего не могут поделать против реальной жизни.

Андрей Лазуткин:
Вот для этого надо пройти, Григорий, долгий путь.

Азаренок про 7 ноября: большевики победили тогда Тихановскую и Латушко того времени (подробности здесь).

Loading...


Кто и с кем собрался воевать на самом деле? О напряжённости в регионе говорит политолог Лазуткин



Новости Беларуси. Безумные действия коллективного Запада, его высокомерие и неспособность идти на компромисс привели к искусственной напряженности в регионе, сообщили в программе Новости «24 часа» на СТВ.  

Эксперты и политологи заговорили о войне. При этом уже традиционно в агрессии обвиняют нас, а сами проводят мобилизацию, накачивают соседей оружием и техникой. Кто за этим стоит, что будет дальше и как выйти из этой ситуации – рассуждают Григорий Азаренок и Андрей Лазуткин.  

Авторская рубрика «Тайные пружины политики 2.0».  

Для России забрасывается приманка, что, пока Украина в НАТО не вступила, нападайте  

Григорий Азаренок, СТВ:  
У нас в гостях политолог Андрей Лазуткин. Андрей, ну знаменитое стихотворение Рубцова, будет ли война?

Андрей Лазуткин, политолог:  
Конечно, вопрос такой обширный, давайте его поделим на два блока. Первый блок – будет ли война конкретно здесь, у нас, на нашей границе. Ну, во-первых, очень много обсуждают с Украиной. Два месяца Штаты просто разгоняют эту истерику. Что война скоро, война случится, война неизбежна. Зачем это все нужно? То есть они решают некую задачу. Какого плана может быть задача? Поставить какие-то танки на нашей границе? Они это и так могут сделать, в принципе, просто очень. Им надо подогнать некие экономические выгоды под себя. А что это может быть? Это пока нерешенный вопрос «Северного потока – 2». То есть те комбинации, которые разыгрываются сейчас вокруг Украины, имеют своей целью добиться санкций против России по какому-то значимому серьезному поводу. Потому что вот что мы наблюдали? Два месяца они пишут, что война неизбежна, а потом обращаются прямо к Германии, говоря о том, что давайте введем превентивные санкции.  

Есть как бы Западная Европа, есть Европа Восточная. Восточная Европа – это наши замечательные поляки, там и украинцы в том числе, и прибалты. Они все готовы пойти по этой американской точке зрения. Что мы хоть завтра будем воевать, только дайте нам оружие, бронетехнику, и мы нападем на Россию, или она на нас, мы готовы. А есть, например, точка зрения НАТО. НАТО о чем говорит? Прямо заявляет генеральный секретарь Столтенберг, что, мол, пока Украина не в НАТО, мы ее защищать не будем. В то же время американцы говорят, что мы готовы их взять хоть сегодня. Для России как бы такая забрасывается приманка, что, пока они в НАТО не вступили, у вас вот последний вагон, чтобы на них напасть. Нападайте. Здесь ситуация достаточно стабильная. Да, нас как-то пугают, провоцируют, но повторюсь, это скорее по вопросу газопровода, а не по вопросу такого реального противостояния. А вот эти вот республики Средней Азии – они гораздо опаснее. Я думаю, что эта тема будет неоднократно подниматься.  

Вас раскачивают, чтобы вы себя убивали вашими же руками и вашим же оружием  

Григорий Азаренок:  
И поэтому Президент часто говорит: обратите внимание, что там происходит и после Афганистана, и учения там проводились в Таджикистане с участием наших ребят. То есть там как раз таки очень серьезная ситуация.  

Андрей Лазуткин:  
Он говорил о том прямо, когда было совещание с ОДКБ, что Узбекистан мог быть следующим, что были некие мероприятия по нему, которые просто не проводились, потому что ОДКБ ввели все-таки очень быстро в Казахстан. А реально давайте вспомним 1994 год, 1996 год, когда в этом регионе шли активные гражданские войны. Если говорить про какую-то реальную войну, как это было в 90-е годы, по сути, вот это надо повторить нашему противнику.  

Григорий Азаренок:  
И там всегда играет Британия. Мы видим, что Америка, НАТО воевать сами точно не собираются, но они рассчитывают, что поляки, прибалты, украинцы будут воевать. Но Путин же однозначно заявил, и наш Президент поддержал, что будем бить по штабам, будем бить по Брюсселю, Лондону и Вашингтону. Ну, в случае серьезной опасности. Это стоит рассматривать?  

Андрей Лазуткин:  
Сначала вас раскачивают, чтобы вы себя убивали вашими же руками и вашим же оружием. И в нашем случае, конечно, как я это все понимаю, задача, во-первых, не показывать свою какую-то слабость.  

Когда Россия запустит «Северный поток – 2», нас уже в Европе никто не будет трогать  

Григорий Азаренок:  
Товарищ Сталин любил широкие жесты, широкие шаги, которые очень сильно отрезвляли Запад. И вот, например, сейчас президент Ирана предлагает некий союз стран, находящихся под санкциями. Если мы, допустим, сделаем немножко ход конем и предложим Кубе, Венесуэле вступить в ОДКБ или же сделаем какое-то объединение на основе Китая и России, к которому присоединяться остальные. Ну, то есть как-то противопоставим свою позицию. В XIX веке это называлось Священный союз. Может быть, как-то вот так подумать?  

Андрей Лазуткин:  
Когда Россия об этом говорит, они не называют вещи так прямо, как вы, Григорий. Они говорят о том, что Россия за собой оставляет право на военно-технический ответ. Когда их спрашивают, а что это за такой ответ, когда дипломатия не работает, они говорят: мы разместим войска, где хотим. Здесь речь может идти о чем угодно. И о ракетах здесь, в Беларуси, например, и о ракетах где-то в Венесуэле, может быть, о Кубе, и об Иране тоже. Потому что Иран под санкциями, мы можем помочь ему торговлей какой-то, продать им технологии, которых там нет. Пока это все в стадии неких переговоров. России, по сути дела, тоже сейчас надо не так много. Их задача – запустить «Северный поток – 2», и уже по факту этого запуска они лет на 30-40 обеспечат с Германией плотные экономические связи. И нас уже в Европе никто не будет трогать. Американцы это прекрасно понимают. Пока эта ситуация не решена, все равно это будет жесткое противостояние. Но когда она все-таки качнется в одну или другую сторону, мы увидим либо развитие по варианту вашему, когда начнется формирование антизападного блока, когда все мосты будут сожжены просто Западом, либо мы все-таки будем откатываться к некой разрядке постепенно, а-ля Хельсинки и прочее.  

Азаренок: «Правильно сказал вчера Президент: за 500 лет ничего не изменилось. Мы всегда агрессивные, страшные» – читайте здесь.