Андрей Лазуткин: «Ничего нового сейчас не происходит. Повторяется холодная война, и пока не ясно, как она закончится»

Новости Беларуси. После неудачных переговоров России и НАТО мировые СМИ снова заговорили о возможности масштабной ядерной гонки между двумя блоками, сообщили в программе Новости «24 часа» на СТВ. О том, как моделируются сценарии ядерной войны, чем сегодня обеспечивается ядерное сдерживание и по каким целям будут нанесены удары в Европе – в материале Андрея Лазуткина.  

Андрей Лазуткин, политолог:  
Главное отличие от того, что было в холодную войну – это количество ядерных зарядов, которые стоят на вооружении. В середине 1980-х мы вместе с США имели в сумме 65 тысяч ядерных боеголовок. Если бы война началась, этого бы хватило, чтобы сжечь все живое, целые материки. Сегодня принято считать, что минимальное количество зарядов, необходимых для атомной войны и успешного поражения целей – это 1 000. Никто не производит сильно больше, это не нужно и экономически дорого. Поэтому даже в случае мировой войны, если все участники ядерного клуба отстреляют друг по другу ядерные заряды, скорее всего, планета не исчезнет. Потому что есть разница, взорвать 3 тысячи бомб или 65 тысяч.  

Андрей Лазуткин:  
Что надо понимать, если вы обычный гражданин? Ракеты не полетят неожиданно, пока вы спите. Первый удар, скорее всего, будет тактическим, как на видео, и он наносится не сам по себе, а решает какую-то боевую задачу. Например, после него начинается наступление армии в своей полосе фронта. Но пока наступать некому. Сегодня нужной концентрации войск в Европе нет. А чтобы развернуть ударную группировку как раньше – в полмиллиона человек, надо примерно полгода.  

Андрей Лазуткин:  
Конечно, это не означает, что такую группировку не начнут разворачивать завтра. По сути, что-то похожее мы сейчас и наблюдаем в Восточной Европе, где местные войска – поляков, украинцев, прибалтов, румын, болгар, чехов – американцы рассматривают в качестве смертников. Если что, именно по ним будет нанесен ответный удар в Европе, это они понесут основные потери, а не американские силы, которых там немного. Для того их и брали в НАТО – работать мишенями, а не потому, что американцы такие добрые. Но, повторюсь, момент еще не настал. Не надо думать, если сегодня Россия не договорится со Штатами, то прямо завтра будет ракетный удар. Спокойно живите и работайте.  

Как раз таки американские военные эти вещи хорошо понимают. В объединенном комитете штабов сидят не дураки, это умнейшие люди. Но решения, к сожалению, принимают не военные, а политики. Которые военного образования не имеют, и даже не представляют, что такое ответный российский удар. Но поскольку наш канал смотрят польские и украинские друзья, специально для них мы напомним, как хорошо быть в НАТО.  

Андрей Лазуткин:  
В доктрине ваших главных союзников, США и Великобритании, не исключается превентивный удар. В случае, если появилась угроза национальной безопасности. Что это за угроза, прямо не сказано, а значит, это не обязательно пуск наших ракет, а, например, кибератака. Вы же заметили, что в кибератаках постоянно обвиняют русских хакеров? Вот, ваши союзники уже сформировали общественное мнение, можете подумать зачем. И не надо ничего доказывать, вы просто говорите, что на Пентагон напали хакеры, и отдаете команду к ракетному удару. Никто не будет спрашивать украинцев, поляков, прибалтов, грузин, хотят они этого или нет. Это блоковая дисциплина. От вас ничего не зависит, даже если на вашу территорию поставили американскую базу.  

Андрей Лазуткин:  
Итак, на экране сценарий тактической ядерной войны в Европе. По легенде, боевые действия уже начались, и друзья по НАТО решают применить тактическое ядерное оружие малой мощности для поражения войск ОДКБ и военных баз. Происходит обмен ударами, в основном авиацией и ракетами малой дальности.  

Андрей Лазуткин:  
И вот, вся Восточная и Южная Европа горит, то есть Польша, Прибалтика, Румыния, Болгария и прочие сателлиты. Для того они и нужны американцам, чтобы по ним на первом этапе мы отстреляли наши тактические заряды, и было понятно, как действует Россия. И только потом, в течение часа, наносится удар стратегическими ракетами с территории США и с атомных лодок по российским ядерным силам.  

Андрей Лазуткин:  
Тут уже срабатывает система предупреждения о ракетном нападении. Именно для этого стоят базы около Барановичей и в других местах. Далеко за горизонтом вычисляются места запуска, траектории и районы падения головных частей ядерного оружия. Это дело нескольких секунд, то есть их стратегическая ракета только взлетела, а мы уже отдаем команду к нанесению ответного удара. И далее происходит ответно-встречный удар, они еще летят к нам, а наши уже летят им навстречу.  

Это только один из вариантов. Но главное, надо понимать, война такого типа – это не просто обмен ударами. Там активно действуют все другие роды войск. Но пока мы их не видим рядом с нами. Например, из 11 авианосных групп, которые есть у США, развернуты только две. Этого мало. Вы скажете, есть другие страны, например, Индия, Пакистан. А что, если они применят оружие? Да, там свои проблемы. Но все страны, которые имеют ядерные заряды, эти заряды могут применить только в ответ. В отличие от Британии и США, оплота мира и демократии.  

Но мир меняется. Одно дело, если они просчитывают на своих моделях только удар из России. А если по Штатам будет нанесен совместный удар России и Китая? В случае ракетного нападения на одну из стран? Как тогда поменяется соотношение сил?  

Владимир Путин, президент России:  
Я повторяю, мы не можем быть инициаторами этой катастрофы. Потому что у нас нет превентивного удара. Да, в этой ситуации мы как бы ждем, что в отношении нас кто-то применит ядерное оружие. Сами ничего как бы не делаем. Ну, да. Но тогда агрессор все равно должен знать, что возмездие неизбежно, что он будет уничтожен. А мы – жертва агрессии. И мы как мученики попадем в рай. А они просто сдохнут.  

Андрей Лазуткин:  
О чем здесь идет речь? Кроме того, что мы показывали на карте, появились системы судного дня. Если даже по нам будет нанесен успешный удар, то есть натовцы уничтожат ПРО, сожгут города и технику – ответный удар по США, Великобритании и Европе все равно будет нанесен. Для этих целей разработаны такие уникальные комплексы, как «Посейдон» и «Буревестник». Они не попадают под договор СНВ, и лучше никогда никому не знать, что это такое.  

Андрей Лазуткин:  
Например, «Посейдон» – это автономная атомная торпеда, которая самостоятельно может потопить целую авианосную группу. А может устроить ядерное цунами у берегов США, и радиоактивное облако накроет целый континент, убивая все живое.  

Сергей Шойгу, министр обороны России:  
Самое главное достоинство новейших российских систем – недосягаемая эффективность. При этом коллеги за рубежом осознают, что наши разработки в сотни раз дешевле, чем любые, разворачиваемые против нас системы. И не только ПРО Соединенных Штатов Америки. Главная цель этой работы – гарантированное обеспечение военной безопасности нашей страны без увеличения текущих объемов бюджетных расходов или втягивания в гонку вооружения.  

Андрей Лазуткин:  
И когда это оружие последнего удара поставили в строй и прозвучали слова Путина, что даже если мы умрем, они потом все равно сдохнут. Это был 2018-й, потом 2019 год. США как раз начали выходить из всех договоров, и уже тогда замаячил нынешний ядерный кризис. Поэтому, к сожалению, ничего нового сейчас не происходит. Повторяется холодная война, и пока не ясно, как она закончится.  

А с вами был Андрей Лазуткин и выпуск «Занимательной политологии».