Насколько актуален формат СНГ и почему интеграционные союзы нужны Беларуси? Разобрались в ток-шоу

На интеграционном треке. Почему наш маршрут уже построен на Евразийском экономическом пути? Насколько актуален формат СНГ? И бывает ли экономическая и политическая дружба в геополитике? На площадке ток-шоу «По существу» эксперты обсудили международное взаимодействие.

Почему интеграционные союзы нужны для Беларуси?

Никита Беленченко, политолог, директор Центра международных исследований ФМО БГУ:
С точки зрения международных отношений, есть классификация государств на крупные, средние и малые. Большинство на площадке Евразии – это средние и малые государства. Как раз таки средним и малым государствам свойственно объединяться в общие интеграционные союзы, дабы проще взаимодействовать между собой и образовывать единые рынки.

Республика Беларусь и другие страны объединяются, и у них небольшой путь независимости только с 1990 года. То есть они, грубо говоря, экспериментировали, создавая Содружество Независимых Государств, ЕврАзЭС, потом ЕАЭС и другие. И это все способствовало эксперименту. И то, что мы видим сейчас, – тот объем роста ВВП, торговли, которая существует.

Никита Беленченко:
Но есть и другой путь, который мы видим на Западе, то есть ЕС. Он существует гораздо долгий период времени. И как раз-таки ЕС тоже создавался как экономический союз изначально. Потом ЕС был уже наполнен политическими функциями.

Преимущество евразийского вектора – это то, что здесь союзы не сочетаются между собой. Есть экономический союз, есть политический союз, есть военный союз, как ОДКБ, и они между собой пытаются взаимодействовать в общей степени.

Петр Петровский, политолог:
Статья вторая Лиссабонского соглашения раскрывает разницу между Евразийским экономическим союзом и Европейским. В основе Европейского союза лежит ценностная позиция. Из-за этого такой определенный снобизм в отношении того, вступаешь ты в ЕС или не вступаешь, по какому пути ты идешь. Вы посмотрите отношение к Сербии, к Украине. И это большая разница. У нас союз – прагматичный, выстроенный на экономическом, социальном прагматизме, а не на политике продвижения каких-то ценностей.

«СНГ – это плод коллективной травмы»

Денис Дук, ректор Академии управления при Президенте Беларуси:
СНГ – это плод коллективной травмы. Потому что в 1991 году как организация рождалась? После Беловежских соглашений, там же были поиски, названия даже – «Союз суверенных государств», потом «Союз независимых государств». Но сразу возникала критика: а что, бывает Союз зависимых государств или как-то по-другому? Поэтому этот поиск какой-то модели устаканился – СНГ.

Но мы должны не забывать, что Евросоюз – это плод 300-летнего разъединения Европы, начиная с великих революций, которые катком прокатились, дезинтеграция Европы, потом определенная интеграция в рамках той же Австро-Венгрии, империи и так далее. Сегодняшняя модель показывает определенный опыт развития.

Денис Дук:
А у нас что? У нас была единая империя, Советский Союз, единая семья для всех народов. Потом она драматически распадается. Потом мы разбежались по разным квартирам, но, как в народе говорят, руки-то помнят. А у белорусов тем паче. Мы же голосовали против распада Советского Союза. Поэтому штаб-квартира неслучайно в Минске. 

И как раз эта модель – еще на стадии формирования. Мы придем когда-то к пониманию того, с кем нам действительно дружить, и я уверен, что и Украина будет в нашем клубе, потому что никуда от этого не деться, от этой исторической парадигмы. Потому что всю жизнь Украина была вместе со славянскими народами, как бы ни пытались их разъединить.

У стран ЕС нет ничего общего, а у СНГ есть – наши деды воевали

Владислав Ревенко, старший научный сотрудник Центра политологии Института социологии НАН Беларуси, кандидат политических наук:
Что общего у белоруса и условного таджика? И что общего у португальца и финна? У них общего ничего. Они не выиграли ни одну войну вместе, у них нет общего языка, у них нет общей истории. Соответственно, ничего общего у них нет.

Наши прадеды воевали вместе, наши прадеды вместе победили. И, конечно же, это сохраняется в исторической памяти, и у каждого человека это генетически заложено. Поэтому нам и будет приятнее работать с условным таджиком, чем с условным португальцем или финном.

Мы друг друга понимаем, мы ближе географически, мы ближе ментально, исторически. Да, разные религии.

Петр Петровский:
У испанца и финна – будет. Они вместе воевали в войне, только с другой стороны.

Олег Дьяченко, заместитель председателя Постоянной комиссии по международным делам Палаты представителей Национального собрания Беларуси:
Они думают о том, как выжить, где заработать, где лучше. Я недавно посмотрел статистику. И про молодежь, и про средний возраст. Британцы уезжают из Британии. Куда едут? В Австралию, в Новую Зеландию.

Таджики, узбеки, о которых мы говорили. Вы знаете, сколько их в Америке? Они туда перемещались. Человек ищет по принципу, где лучше, где ему выжить. Поэтому мы связаны с этим. Идет миграция внешняя – трудовая миграция, нетрудовая миграция. Люди ищут, где им лучше.

Читайте также:

Беленченко: в рамках ЕАЭС нужно развивать совместные образовательные программы

Почему СНГ нельзя разрушать? Георгий Гриц ответил

Беларусь сегодня нужна СНГ больше, чем СНГ Беларуси – Ревенко