Профилактика исторической амнезии. Почему до сих пор в Беларуси звучат приговоры по делу о геноциде? Кто пытается переписать историю и поощряет идеи национализма? И как правда зашита в белорусский генетический код?
На площадке ток-шоу «По существу» собрались компетентные эксперты.
Андрей Лазуткин, политолог:
Если посмотреть, как действуют эти западные группировки, там две основные линии. Первая линия – антимигрантская, российская, антимусульманская. Это то, чем они привлекают молодежь в свои ряды. И есть линия, которая «отбеливает» преступников, «лесных братьев», которые ввели антисоветское сопротивление. Она сегодня, может быть, на Западе не доминирующая, но остается в Восточной Европе. Поляки, прибалты делают примерно одно и то же. То есть мы совершали некие действия, они это не называют военными преступлениями, они говорят: мы это все делали для получения независимости.
Например, в Латвии три праздника независимости, каждый связан то с восстановлением государственности, то с установлением государственности, то еще с чем-то. И каждый раз они чествуют тех самых «лесных братьев». Там большая русскоязычная община. Это отличает Латвию от Эстонии и от Литвы. Поэтому они, кроме того, что проводят эти марши, показывают некий контроль над повесткой. То есть мы вам навязываем наши ценности, вы ничего не сделаете, и проводят некие замеры общественного мнения, насколько все это заходит.
Кроме того, если посмотреть НАТОвские военные учения, это учения не на полигонах, а учения в городах. Они имитируют городские бои, потому что считается, что именно в Латвии будет вторая ДНР из русских, и чтобы останавливать эту потенциальную русскую угрозу, нужны те самые «лесные братья» – более молодое поколение. Так они воспитывают и свои спецслужбы, и свою контрразведку в таком духе – смотрите, мы повторяем подвиг наших дедов, которые когда-то боролись с коммунизмом. Это прикладная задача.
Сколько интернет-ресурсов признаны экстремистскими в Беларуси? Ответили в МВД
Кирилл Казаков, СТВ:
Конфликт, который происходит в Украине, чисто идеологически тоже разделил, в том числе и украинцев, на два лагеря. Те, кто идут в атаку на русских со значками и шевронами «СС», и тех, кто стоит на стороне условной ДНР, ЛНР, России и освобождает территории, при этом поднимает флаг Победы. И получается, что через 80 лет война на эти территории вернулась. Но часть украинцев считают, что они тоже за свободу, но при этом под флагом Третьего рейха.
Андрей Лазуткин:
Не будем упрощать явления, которые есть на Украине. То, что там происхоил последние 10 лет, это не просто некий реванш бандеровцев, как их называют. Это именно был проект русскоязычный в основном. Это полк «Азов», который ныне там воюет. Он получал основное средство как некий интернационал для всего СНГ. Не только для бандеровцев, а для кого угодно. Белорусов, русских, там были разные национальности. И именно этим «Азов» был опасен. То есть это была некая «торпеда», которая должна была работать не только по Украине, а в перспективе еще и по России. Вспомните РДК, который переходил границу в Белгороде, потом в Курске засветился. То есть еще они выращивали власовцев, которые должны были работать по российской теме.
Для нас опасен «Азов» как очаг потенциального угрозы. Потому что даже если завтра будут мирные переговоры, все это остановится, то денацификация непонятно как будет проведена. И я думаю, что отдельные личности, которые там сегодня контролируют и систему МВД, и армию, уже получили даже генерала в ходе этой войны, они только будут свое влияние усиливать. Что с этим делать, мы не знаем.
Андрей Лазуткин:
Если посмотреть повестку, которую пишет вторая сторона баррикады, она либо антироссийская, либо антисоветская и в какой-то степени антибелорусская, если брать нашу действующую власть. То, что мы делаем, – это контрпропаганда. То есть мы показываем, что был некий второй вариант нашего развития, который сегодня совпадает с вектором, который занимает Польша, Литва, Латвия, Украина. И если мы идем по этой дорожке, то мы приходим к героизации нацизма. Соответственно, люди, которые получают приговоры, уже будучи мертвыми давно, – это задел, чтобы их потом не героизировали. Через 10 лет, через 15. Есть сегодня документы под всю линейку этих лидеров, которую можно будет предъявлять и показывать.
Алена Сырова, СТВ:
Не героизировали у нас. А это же подданные некогда других государств, которых, может быть, и считают виноватыми, но не сильно. Или вообще героями считают некоторых. И получается, что мы это делаем для самих себя. Или той стороне не все равно?
Андрей Лазуткин:
Посмотрите, кого последнего судили, – Зиглинг. Каратель, который был эсэсовцем, немцем по национальности. Тот же Катрюк. Это все задел под то, чтобы военизированные группировки, которые есть сегодня в Украине, тоже были в этом плане немножко замазаны. Потому что наши люди считают: может быть, это часть истории украинская, разборки с поляками, УПА, это были националисты украинские. Нет. Они все так или иначе работали потом на немцев. И нам сегодня важно понимать, что та проблема, которая есть сегодня в Украине, это будет наша общая проблема. Это одно русскоязычное поле, где они будут вести агитацию на русском языке против нас и наших героев. То же самое будут делать они против России. Более того, те люди, которые там сегодня есть, были маргиналами еще недавно, а стали генералами. Это люди, которые повысят свое влияние. Если Запад будет им давать ресурсы, а мы ничего не сделаем, не воспитаем молодежь, мы получим информационный перекос.
Валерий Толкачев, руководитель следственной группы Генеральной прокуратуры Беларуси по уголовному делу о геноциде белорусского народа:
В ближайшее время ряд уголовных дел нами планируется к направлению в суд. Но мы тщательно подходим к этому вопросу. Буквально на днях начнется рассмотрение в Верховном Суде очередного, уже седьмого, уголовного дела в отношении Антанаса Гецявичуса. Вменяется ему убийство не менее 6 012 человек. Это литовец. Литовцы были очень жестоки. Только осенью 1941 года на территории только одной Минской области второй, он же 12-й литовский вспомогательный батальон, уничтожил не менее 46 тысяч мирного населения.
Валерий Толкачев:
Вдуматься в эту цифру – вот они соседи. И сейчас, когда мы неоднократно обращаемся в прибалтийское государство с правовой просьбой о выполнении ряда определенных следственных, процессуальных действий, просто предоставить копии архивных советских документов по уголовным делам, которые расследовались в 1950-1970-е годы, прибалтийские государства нам четко, как под копирку, отвечают, что мы не будем вам предоставлять, потому что это может сказаться на национальной безопасности Латвийской республики, Литовской.
Вдуматься в эти ответы – они циничны сами по себе, когда расследуем дело по факту массового уничтожения населения. Им это неприятна тема, они не хотят это слышать. Так же, как не хотят допрашивать выживших эсэсовцев, которые в Риге ходят. В Литве голову подняли довольно-таки основательно после распада Советского Союза. Им это невыгодно.
Сколько белорусских деревень повторили судьбу Хатыни? Руководитель следственной группы назвал цифру
