Стоп-лист литературы: как туда попадают и можно ли ее читать?

Раз в какой-то период появляется информация о том, что в Беларуси запретили ту или иную книгу. Если название звучное, то тут же в соцсетях принимаются это обсуждать. А если не читали, то берут количеством. И клише: мол, задача запретить не нашу литературу. Как вообще работает этот механизм и неужели он только белорусский, задумались в программе «Суровый взгляд» на СТВ.

Влада Родовская, корреспондент:
Запретить литературу могут по разным причинам, иногда даже самым неочевидным. И не всегда виной содержание. Иногда претензии могут быть и к форме, например, если в книге нарушены нормы по пробелам. Задача по факту одна – чтобы на полках белорусских книжных магазинов и библиотек оставались только качественные произведения. 

Контроль за содержанием книг – компетенция Республиканской комиссии по проведению оценки символики, атрибутики, информационной продукции. Механизм действий простой. По стране выявляется сомнительная литература, ее анализируют и не реже одного раза в два месяца собирают заседание, в составе которого немало ученых из разных областей: от психологов до криминалистов. Чтобы оценка была уж точно объективной. 

Денис Езерский, заместитель министра информации Беларуси:
В среднем у нас на экспертизе где-то до 40 книг, которые в процессе мониторинга выявляются. Выявления происходят по всей республике. В этом задействованы как специалисты региональных комиссий, так и общественность. И в среднем где-то до 30 книг мы вынуждены запрещать к распространению на территории Республики Беларусь.

Пофамильный состав комиссии, принимающей решения, в открытом доступе не найти. В отличие от списка запрещенной литературы. С ним можно ознакомиться на сайте Министерства информации. Сейчас там 241 книга. И небольшой анализ рынка показал, купить так называемую запрещенку вряд ли получится. 

В библиотеках, как только издание запрещают, его сразу же убирают с полок. На маркетплейсах или сайтах магазинов нерекомендуемых книжек либо нет в наличии, либо товар не доставляется в регион. Такие книги продавать нельзя. За нарушение отнимут лицензию – если это касается бизнеса. Но есть ли какая-нибудь ответственность за чтение?

Денис Езерский:
Если книга у человека уже приобретена, например, до попадания в список, у нас запрещено ее распространять. То есть ты не имеешь права эту книгу продать, передать, подарить. Это будет нарушением законодательства. Цель сегодня, прежде всего, – воспитание у тех, кто задействован в производстве книги, ее издании, реализации, в том числе и в поставке в Беларусь, самоконтроля и ответственности.

В стоп-лист литература случайно попасть не может. Комиссия руководствуется двумя важными документами: Концепцией национальной безопасности и 12-й директивой Президента. Книги запрещают по морально-этическим и религиозным причинам, также если содержание противоречит интересам страны или содержит экстремистские материалы. 

Задача – никого не обидеть и не допустить до граждан так называемый литературный мусор. Вряд ли кому-то из нас хотелось бы, чтобы наши дети читали произведения, призывающие к суициду, насилию, пропагандирующие наркотики. И такие запреты не цензура, этот нарратив нам пытается навязать оппозиция, а так называемая прививка от некачественной деструктивной информации. 

Николай Бузин, председатель Постоянной комиссии Палаты представителей Национального собрания Беларуси:
Информация – это та область, которая предполагает обязательный контроль. Сегодня без этого нельзя. Это аксиома, которую понимают в любом государстве. Все задачи решить только запретами невозможно. Здесь запрет – это один из элементов системы обеспечения информационной безопасности. Сознание формируется под воздействием внешних факторов. Один из них – это литература.

Случаи запрета книг – вполне себе массовое явление. Только в США из школ, университетов и библиотек изымают приблизительно 10 тысяч книг в год. В одной из американских школ в 2019 году убрали издание про Гарри Поттера. Обвинили литературу в пропаганде колдовства. 

В Европе под запрет шли работы Вольтера, Бальзака, Канта. И такая практика имеет многовековую историю. В 1834-м в немилость попала и легендарная детская книга «Конек-Горбунок». Тогда в сказке усмотрели оскорбления церкви и монарха. «Конька-Горбунка» за почти 200 лет отменяли еще несколько раз, но сейчас произведение – вечная классика, обязательная к прочтению. В истории литературы немало таких примеров, когда запрещенные книги вдруг меняли свой статус.

Заведующая кафедрой литературно-художественной критики факультета журналистики БГУ:
Примеры, когда запрещались произведения за рубежом, и знаменитый «Собор Парижской Богоматери» Гюго точно так же не был разрешен по религиозным установкам. Под этот запрет попадали очень многие произведения. Допустим, что у нас сейчас считается классикой, как «Мадам Бовари» Флобера, по моральным, нравственным критериям не подходила и была под запретом.

Книга – оружие, порой сильнее, чем ракеты и танки. Да, со временем литература перестала быть главным источником информации, но роль ее меньше не стала. И вот такой механизм фильтрации работает на пользу. От лишней массовости на полках книжных магазинов мы переходим к термину «качество». Ведь как писал римский философ Луций Анней Сенека: большая библиотека скорее рассеивает, чем поучает читателя. Гораздо лучше ограничиваться несколькими авторами, чем необдуманно читать многих. И разве не в этом истина?

Где будут храниться отходы с БелАЭС? Узнали все подробности.