Как сделать белорусскую науку выгодной? Почему некоторые разработки так и остались невостребованными, а некоторые все-таки вышли за пределы экспериментальных лабораторий? Где промышленные внедрения граничат с глубиной инженерной мысли? На площадке ток-шоу «По существу» практики и теоретики разобрались в ракурсе финансов и научных изысканий.
Кирилл Казаков, СТВ:
На «БЕЛДЖИ» существует конструкторское бюро?
Геннадий Свидерский, генеральный директор СЗАО «БЕЛДЖИ»:
Нет.
Кирилл Казаков:
А каким образом тогда реализуются идеи? И готовы ли вы реализовывать собственные идеи?
Геннадий Свидерский:
«БЕЛДЖИ» – это лицензионное производство. И нашим партнером является компания «Джили», поэтому мы современные модели предлагаем на белорусский рынок.
Вы упомянули электромобиль. Здесь, мне кажется, просто идет недостаток информации. Сегодня легковой автомобиль – это программно-аппаратный комплекс. И когда мы говорим о локализации, если мы поймем алгоритмы работы, если мы можем программировать самостоятельно, тогда мы можем сказать, что «БЕЛДЖИ» стал на один уровень с МАЗом, БЕЛАЗом, Тракторным заводом, «Амкодором».
Геннадий Свидерский:
В этом центр задачи. Она сложная, поэтому когда была поставлена задача по электромобилю, то Объединенный институт вместе с нашими технологами работал над тем, чтобы овладеть этими компетенциями. Да, опыт оказался такой, что те компоненты, которые были созданы, они дороже, чем в Китае. Соответственно, привели к неконкурентоспособности.
Сейчас и главой государства во время вручения премии качества было сказано: надо сделать 100 % отечественный автомобиль. Его надо понимать так, что у нас должен появиться, может, даже конструкторский центр разработки, в котором будут компетенции – и алгоритмы, и программы, и электронные блоки. Этим путем мы должны идти вместе с наукой.
Караник назвал 3 направления монетизации белорусских научных разработок в 2025 году.
