«Сапфир», которым гордимся: побывали на производстве белорусского гранатомёта и узнали о нюансах

На неделе программа «Суровый взгляд» «примеряла» белорусские «сапфиры».

Перед нашим ВПК стоит задача делать все, что может пригодиться белорусскому солдату для защиты интересов нашего государства. При этом важно не зависеть от других. И вот тот самый «Сапфир» уже блистает в полях.

Андрей Диканев, представитель ГВТУП «Белспецвнештехника»:
Наличие в изделии программируемого взрывательного устройства позволяет применять изделие в двух режимах. Контактный – тот режим, который используется у 90 % гранатометов, производимых в мире. При соприкосновении боевой части с преградой производится инициация, подрыв. 

Андрей Диканев:
Наше изделие, помимо данного режима, имеет траекторный режим, в котором подрыв боевой части изделия осуществляется на траектории полета на установленной оператором дальности. То есть имеются окопы противника, где он спрятан, имеется противник за какими-то преградами, зданиями. 

И оператор, определив дальность, на которой необходимо поразить, устанавливает [ее] на автономном пусковом устройстве, производит пуск, и подрыв боевой части осуществится именно над копом либо за зданием, тем самым поразит личный состав. 

Андрей Диканев:
Следующей особенностью является возможность объединения изделия в кластеры. Мы можем применять одиночные изделия. А также при стрельбе военнослужащего с плеча можем применять кластер до трех изделий. Все зависит от физических свойств того или иного военнослужащего. Некоторые могут и четыре взять, и шесть. Стандартно до трех. Изделие у нас одноразового применения, это выкидываем.

Алена Сырова, политический обозреватель: 
Все ради одного выстрела?

Андрей Диканев:
Совершенно верно, да. Потенциал нашего изделия очень большой. Так как он может меняться в кластер из трех изделий, соответственно, он может меняться и до 16-20 изделий. И мы сейчас адаптируем его на боевой модуль. Уже производили первые пуски и дальше шагаем в данном направлении. 

То есть имеется 16 изделий, робот или любое транспортное средство, на которое установлен модуль. Оператор посредством оптических средств обнаруживает цель, устанавливает определенный угол стрельбы, и делается залп. Залп может развиваться одним, двумя, тремя, а также одновременно можно пустить все 16–20.

Алена Сырова:
Это мини-«Град» получается?

Андрей Диканев:
Это мини-РСЗО, абсолютно правильно – реактивная система залпового огня. Накрыть какую-то площадь, поразить там где-то большое скопление живой силы и так далее. Также мы имеем возможность применять данные изделия с беспилотных летательных аппаратов. 

Что позволяют нам беспилотные средства? У нас дальность стрельбы прицельная – 600, максимальная – 800. Соответственно, установив на беспилотные средства, мы можем значительно вынести в глубину противника (до 5 километров) наше изделие и уже поразить на 5 километрах дальности.

Алена Сырова:
Им, получается, дистанционно можно управлять?

Андрей Диканев:
Оператор, который управляет дроном, управляет и изделием.

Но как он появляется на свет? И почему вообще «Сапфир». С природным камнем его роднит разве что наличие железа в химсоставе. Эксклюзив эксклюзивов! Предприятия Госкомвоенпрома обычно двери неохотно открывают.

Александр Кондратюк, генеральный директор предприятия-разработчика и производителя ЛМГК-60 «Сапфир»:
Здесь мы изготавливаем два типа изделия. Это корпус реактивной гранаты и транспортно-пусковой контейнер. Внутренняя труба и наружная. Отличие заключается лишь в технологии намотки: разные программы намотки, разная оправка и разный материал. 

Вообще, переход на композитные материалы вызван необходимостью облегчить само изделие. Потому что изготовление из металла всегда приводит к утяжелению самой конструкции. Соответственно, чем легче будет корпус, тем больше по весу взрывчатых материалов мы можем внутрь установить.

Александр Кондратюк:
Это нить – углеволокно. Мы подбирали специально под нашу технологию нить и ее закупаем.

Алена Сырова:
А насколько вообще это позволяет облегчить вес изделия?

Александр Кондратюк:
Думаю, что в два раза точно. Здесь она намотанная, проточенная. Это готовое изделие, которое способно выдержать большое давление работающего двигателя. Двигатель находится в этой части. 

Александр Кондратюк:
Изготавливаются такие кольца, нарезаются определенным образом. В одно изделие собирается 18 колец. Они склеиваются. 

Александр Кондратюк:
Вот этот узел готов для дальнейшей сборки. Внутрь закладываются шашки, которые при детонации разрывают кольца, которые раскладываются на поражающие элементы. 2 грамма одно кольцо весит. Локализация составляет 85 %. Мы закупаем лишь взрывчатые вещества и порох.

Алена Сырова:
Здесь идет настройка прицела?

Александр Кондратюк:
Да, методом визуального контроля. Через прицельное отверстие совмещается взгляд с мушкой и на локации, соответствующей мишени, центрируется по цели.

Алена Сырова:
Почему «Сапфир»? Он же зеленый, а сапфир голубой, синий, темно-синий.

Александр Кондратюк:
У нас была идея: все наши изделия делать с отсылкой на драгоценный камень. Поэтому мы считаем, что это наш сапфир – наш драгоценный камень, который наше предприятие создало. Мы собрали коллектив, учитывая отсутствие компетенции именно в этой области. Собрали команду и, можно сказать, за 5 лет практической работы произвели «Сапфир», которым гордимся.

Читайте также:

Чёрные бриллианты и алмазы-гиганты! Как «Кристалл» создаёт ювелирные шедевры и покоряет мировой рынок

Список Эпштейна – почему «скелеты в шкафу» мировых элит достали именно сейчас?

17 лет назад в Беларуси впервые пересадили сердце. Как трансплантология стала нашим брендом