В ночь с 11 на 12 февраля 2009 года в нашей стране прошла первая операция по пересадке сердца. За полтора десятилетия благодаря этому умению наших врачей спасены жизни и наших соотечественников, и граждан других государств. Такие операции уже не вызывают вау-эффект, как в первый раз у тех, кто о них читает в СМИ.
Спустя 17 лет программа «Суровый взгляд» погрузилась в то, что сегодня рутина и четкий механизм.
17 лет назад в ночь с 11 на 12 февраля белорусские трансплантологи берут новую медицинскую высоту. А ведь и года не прошло, как провели первую в истории суверенной Беларуси пересадку почки. Аккурат в Год здоровья, в апреле 2008-го. Теперь цель – сердечко.
Нет, все не спонтанно, к прорыву шли. Долгие месяцы стажировок в операционных у лучшей профессуры зарубежья. Годы отстраивания целой системы, в том числе и правовой, с нуля. И вот в феврале 2009-го все совпало.
Анастасия Дехтяр, СТВ:
Донор находился в 5-й клинической больнице Минска. Всего 9 минут занял первый проторенный маршрут жизни с сердцем в ларце. В сопровождении ГАИ скорая влетела в кардиоцентр. Здесь уже к операции готовили реципиента.
Кстати, потенциальных претендентов, подходящих по группе крови, тогда было пять. Двух девушек срочно вызвали в клинику. У обеих тяжелейшее заболевание, когда сердце перестает качать кровь и пересадка – единственный выход.
Эти кадры спустя несколько недель после пятичасовой операции, которая и положила отчет в новой эре отечественной кардиохирургии. Робкое признание врачей: получилось. Пересадка и реабилитация прошли успешно. 36-летней жительнице Клецка продлили жизнь на 5,5 лет.
Контроль отторжений и борьба с инфекциями – ключевые риски, особенно первого года с новым сердцем. Из мировой статистики: около 85 % пациентов после трансплантации живут более года, а 72 – более 5. Средняя же продолжительность жизни составляет 10–15 лет. Есть и рекордсмены. Абсолютный у нидерландца – без малого 40 лет, канадца – почти 35.
А на этих кадрах Зоя Саврицкая. С ней мы встретились впервые спустя 4 года после трансплантации. С 2011 в ее груди бьется мужское сердце. Она была в четвертом десятке белорусов, которым поменяли жизненно важный орган. И вот спустя 10 лет мы вновь ее отыскали. Уже пенсионерка, занимается скандинавской ходьбой и фотоохотой на снегирей, регулярно наблюдается у врачей РНПЦ.
Зоя Саврицкая:
Вначале мы где-то раз в месяц были у кардиолога, потом через три месяца. Делается кардиограмма, сдаются анализы. Мы пьем препараты, которые убивают иммунитет, они называются иммуносупрессией.
Делают анализ, смотрят, какое количество, и от этого зависит доза иммуносупрессии. Раз в год обязательно УЗИ сердца, обязательно холтер. Я бы сказала, что ничем практически жизнь не отличается от тех людей, которые живут со своими сердцами.
Сергей Спиридонов с первого года отечественной практики в пересадочном деле. Один из немногих кардиохирургов, которые заводят донорское сердце в груди реципиента. Уверяет, что за 17 лет один из главных итогов – слаженность команды медиков. Ведь если посмотреть шире, то за одной операцией может стоять несколько десятков разнопрофильных врачей: от координаторов и диагностов до реаниматологов из районных больниц.
Сергей Спиридонов, заместитель директора по хирургической помощи РНПЦ «Кардиология»:
Для подготовки первой операции наши коллеги ездили и в Европу, и в Литву, и в Россию. Но с тех пор мы вообще выбились в лидеры на постсоветском пространстве и, наверное, уже переросли своих учителей. Мы выполнили намного больше трансплантаций, чем в Литве.
Наши кардиоспецы, как говорится, набили руку, и теперь Беларусь находится в топ-20 стран мира по числу трансплантаций сердца на миллион населения. За все же время проведено более 630 таких операций, а прошлый год стал и вовсе рекордным.
Андрей Пристром, директор РНПЦ «Кардиология»:
За прошлый год у нас было 52 трансплантации. То есть практически каждую неделю по одной пересадке. В этом году пять есть, и на сегодняшний день лист ожидания пациентов на трансплантацию существенно сократился – до 10.
Помните, в начале февраля МЧС рапортовало: доставили вертолетом в Минск два сердца. Конечно, история донора и реципиента – это медицинская тайна. Но все же, полагаем, что одно из сердечного груза было для Леонида.
Мужчине за 50, говорит, что в жизни пережил шесть раз клиническую смерть. В кардиоцентре он известен давно. Ему делали и пластику сердца, и другие спасительные и высокотехнологичные манипуляции. С осени было решено: остается только трансплантация.
Знаете, решится на пересадку – это дело такое сложное. Звонят: вы готовы? Готов. И хочу очень отметить самоотверженный труд. Когда ты это проходишь и к тебе такая забота. И много иностранцев, больше сотки. Там армянин лежит, тоже 100 с чем-то евро. Понимаете? А для нас, белорусов... И поверьте мне, там не боссы какие-то, здесь именно забота о людях.
В палате с Леонидом лежит гражданин Сербии. Ему тоже недавно сделали пересадку. Наши врачи работают и в экспортном ракурсе. Только в прошлом году трансплантировали сердца восьми иностранцам. Четко настроенный механизм поиска донорских органов. Хоть тема, возможно, и чувствительная для общества, но абсолютно прозрачная. Схема «черного» рынка исключена.
В истории с сердцем, единственным и жизнеопределяющим органом, возможность определена посмертным донорством. Когда у пациента в любой из больниц страны констатируют гибель мозга, тогда запускается процедура. Приезжает бригада, проводит спецтесты, и определяется время забора органа. По сути, каждый белорус может стать потенциальным донором. Но по закону есть одно «но».
Сергей Спиридонов:
Если человек не хочет быть донором, он идет в ближайшую поликлинику, свою поликлинику по месту жительства, пишет письменный отказ. У нас есть база данных, и каждого донора проверяют, давал ли он при жизни отказ. И такие случаи уже были, поэтому у них донорские органы не забираются.
Когда донорское сердце есть, начинается обратный отчет. Четыре часа – это золотой стандарт, когда орган живет и пригоден для пересадки. Практикуется доставка в Минск и воздухом, и землей. В помощь медикам – спецслужбы.
Леонид Кубрицкий, командир 4-го взвода межрайонного отдела ГАИ УВД Витебского облисполкома:
Сопровождение идет в обычном режиме, то есть с отступлением от правил дорожного движения. Чем быстрее доставишь в данном случае сердце человеку, от тебя, в принципе, зависит его жизнь. Поэтому торопишься как можно четче выполнить поставленную задачу.
Заставить биться сердце снова и подарить шанс. За высокопарными аллегориями стоит, казалось бы, чудо, вполне рукотворное. Нашими медиками и всеми, кто на разных этапах причастен к сложному маршруту новой жизни. И разве это достижение не заставляет всех нас хотя бы на немного остановиться и переоценить жизненные приоритеты, личные и государственные?
Читайте также:
«Сапфир», которым гордимся: побывали на производстве белорусского гранатомёта и узнали о нюансах
Список Эпштейна – почему «скелеты в шкафу» мировых элит достали именно сейчас?
