Смерть сотрудника КГБ, санкции и интеграция Беларуси и России. Что Азарёнок обсудил с Соловьёвым?

09.10.2021 - 20:44

Новости Беларуси. В гостях программы «Тайны пружины политики 2.0» Владимир Соловьев – российский журналист, писатель, телеведущий и общественный деятель.  

Григорий Азаренок, СТВ:  
В последние дни в Польше, Литве и Украине очень сильно ждали, что мы с вами схлестнемся. Но такого удовольствия мы этим падальщикам не доставим.  

Владимир Соловьев, журналист (Россия):  
Ни в коем случае. Шансов ноль.  

«Не могу себе представить, чтобы гибель офицера правоохранительных органов воспринималась как нечто нормальное»  

Григорий Азаренок:  
На этой неделе было 9 дней по убитому офицеру КГБ Дмитрию Федосюку. Спасибо вам за вашу принципиальную позицию по этому событию. Как воспринимают это сейчас в России?  

Владимир Соловьев:  
Я вынужден был рассматривать эту ситуацию в момент, когда она случилась. Для меня это было очень печально и трагично, потому что так получилось, что я много лет дружу с ребятами, которые служат в такого рода подразделениях. Когда-то давно я тренировался за сборную «Динамо» по карате, еще в советское время. И так получилось, что по этой линии очень многих ребят знаю, которые сейчас уже в больших званиях. И они пересекались с белорусским спецназом самым разным. От «Альфы» и прочее. И всегда отзывались очень высоко как о профессионалах, а главное, хорошо их знали. Поэтому когда вся эта трагическая абсолютно ситуация произошла, я сразу позвонил своим друзьям, и они, конечно, были очень опечалены. Потому что это трагедия, страшная трагедия. И, конечно, погибший офицер… Там можно много говорить, очень правильно сказал Яков Иосифович Кедми, он сказал, что отработало КГБ Беларуси абсолютно точно. То есть они вышли на террористов. Потому что то, как себя вел этот [...] – было очевидно, что это теракт. Потому что задача была воздействовать на общественное мнение. Поэтому работали в несколько камер.

При этом, на мой взгляд, главной идеей было, что его не убьют. Поэтому в какой-то момент появляется на директрисе стрельбы жена этого мерзавца с телефоном и снимает ребят. То есть они рассчитывали, что оба предстанут перед судом, а дальше, как обычно. Выступление, заготовочки, мировое сообщество, которое кричит: «А что такого? Мой дом – моя крепость». И весь набор звуков, которые мы слышали со стороны. Ни в одной стране мира я не могу себе представить, чтобы гибель офицера правоохранительных органов воспринималась как нечто нормальное. Это не допускает никто никогда. Тем более при исполнении служебных обязанностей. Поэтому это фарисейство, эти двойные стандарты от европейских коллег, конечно, вызывают омерзение. Так же, как эти завывания и крики: жаль, что только одного убил. Мерзавец, который это несет, был когда-то очень близок к власти. Был послом в Соединенных Штатах от Беларуси. И вот этим людям точно надо помолчать. Когда они начинают из себя корчить оппозиционеров, но как-то не очень убедительно, тем более когда они играют жизнями других людей. Но если вы такие отважные борцы с режимом, ну, приезжайте и умрите в неравном бою. Нет. Вы же подзуживаете зомбированных, так еще выясняется, что у него было два паспорта: Беларуси и Америки. Сошедших с ума программистов на продолжение виртуальной игры в реальной жизни.  

Григорий Азаренок:  
Нам угрожают новым пакетом санкций.  

«Нет никакого смысла на это хоть как-то реагировать»  

Владимир Соловьев:  
Ну, это же очевидно. Когда европейский парламент на полном серьезе заявляет, что надо ввести санкции против России за пакет документов по пути вот этой общей интеграции ряда направлений. Возникает вопрос. Когда гораздо болезненнее шел разрыв Украины с Россией, и тогда, когда Россия говорила: ребят, подождите, возникнут экономические проблемы, связанные с таможенными тарифами. Давайте сядем на троих – Евросоюз, Украина, Россия – и выработаем какой-то маршрут. Было сказано: не ваше собачье дело. Каждый раз, когда Столтенберг говорит: не дело кому-то указывать, как будет развиваться наше объединение, в данном случае НАТО. Тем не менее Беларуси и России почему-то Евросоюз считает себя в праве указывать. Либо когда американцы на полном серьезе говорят России: вы там поаккуратнее с ценой на газ, нам кажется, что это вы виноваты. И это может привести к введению санкционного пакета. То есть «ты виноват уж тем, что хочется мне кушать». По-моему, даже нет никакого смысла на это хоть как-то реагировать. Я удивлен, что население как Беларуси, так и России не в полном составе включено в санкционные списки.  

Григорий Азаренок:  
Нужно ли нам принимать более решительные шаги для защиты наших государств? Суверенный интернет, расчеты в национальных валютах, создание технической базы развития на наших технологиях?  

Владимир Соловьев:  
Я абсолютно в этом убежден. Я считаю, что это единственный вариант. При этом я не думаю, что это должны быть только Беларусь и только Россия. И с Казахстаном, если он созреет и захочет, и с другими бывшими советскими республиками среднеазиатскими. То есть надо, чтобы было взаимовыгодно. Мы же видим позитивные примеры некой европейской интеграции. Мне кажется, мы можем сделать из этого соответствующие выводы, использовать их позитивный опыт и добавить военно-политической и структуры безопасности как элемент, чтобы решить те вызовы, которые стоят перед нашими государствами.  

Григорий Азаренок:  
Впереди Высший госсовет Союзного государства. А затем анонсировано подписание союзных программ. Чего ждут в России от интеграции? Есть ли запрос на то, что наши враги называют оккупацией? Нужно ли россиянам лишение нас суверенитета?  

«Они, боясь, что поглотит Россия, даже не заметили, как уже сами поглощены Польшей и Литвой»  

Владимир Соловьев:  
А зачем? Мне кажется, что, если будет единое экономическое пространство, единое пространство безопасности – такой вопрос и стоять не будет. Даже яркий пример: никто же не говорит, что Франция поглощает, скажем, Италию. Но при этом уровень интеграции очень высокий, как экономик, так и всего прочего. Поэтому мне вообще кажется, что в современном мире эти игры с эмоциями очень вредны, потому что они отсылают к прошлому, а надо думать о будущем, о новых формах. Мы вообще сейчас должны очень серьезно задуматься над тем образом будущего. И здесь, конечно, перед Беларусью стоит очень большой вызов. Потому что вы сейчас проходите через изменение Конституции, через, если угодно, создание нового типа политического устройства. Так что вам надо закладывать это на серьезную перспективу. Это неправильно, кстати, это большая ошибка тех, кто считает себя белорусской оппозицией. Они не понимают, что вопрос вообще совершенно в ином. Вопрос об образе будущего, какое будущее должно быть у белорусского народа? А то, что они предлагают – это, скорее, бегство назад. В 1920-годы. И страстное желание отдаться то польским панам, то литовским. Но о Беларуси они даже не думают, они не мыслят себя самостоятельно. Вот это удивительно, как они, боясь, что поглотит Россия, даже не заметили, как уже сами поглощены Польшей и Литвой.  

Константин Придыбайло: «Григорий Азаренок стал звездой российского интернета» – подробности здесь.  

Loading...


Кто и с кем собрался воевать на самом деле? О напряжённости в регионе говорит политолог Лазуткин



Новости Беларуси. Безумные действия коллективного Запада, его высокомерие и неспособность идти на компромисс привели к искусственной напряженности в регионе, сообщили в программе Новости «24 часа» на СТВ.  

Эксперты и политологи заговорили о войне. При этом уже традиционно в агрессии обвиняют нас, а сами проводят мобилизацию, накачивают соседей оружием и техникой. Кто за этим стоит, что будет дальше и как выйти из этой ситуации – рассуждают Григорий Азаренок и Андрей Лазуткин.  

Авторская рубрика «Тайные пружины политики 2.0».  

Для России забрасывается приманка, что, пока Украина в НАТО не вступила, нападайте  

Григорий Азаренок, СТВ:  
У нас в гостях политолог Андрей Лазуткин. Андрей, ну знаменитое стихотворение Рубцова, будет ли война?

Андрей Лазуткин, политолог:  
Конечно, вопрос такой обширный, давайте его поделим на два блока. Первый блок – будет ли война конкретно здесь, у нас, на нашей границе. Ну, во-первых, очень много обсуждают с Украиной. Два месяца Штаты просто разгоняют эту истерику. Что война скоро, война случится, война неизбежна. Зачем это все нужно? То есть они решают некую задачу. Какого плана может быть задача? Поставить какие-то танки на нашей границе? Они это и так могут сделать, в принципе, просто очень. Им надо подогнать некие экономические выгоды под себя. А что это может быть? Это пока нерешенный вопрос «Северного потока – 2». То есть те комбинации, которые разыгрываются сейчас вокруг Украины, имеют своей целью добиться санкций против России по какому-то значимому серьезному поводу. Потому что вот что мы наблюдали? Два месяца они пишут, что война неизбежна, а потом обращаются прямо к Германии, говоря о том, что давайте введем превентивные санкции.  

Есть как бы Западная Европа, есть Европа Восточная. Восточная Европа – это наши замечательные поляки, там и украинцы в том числе, и прибалты. Они все готовы пойти по этой американской точке зрения. Что мы хоть завтра будем воевать, только дайте нам оружие, бронетехнику, и мы нападем на Россию, или она на нас, мы готовы. А есть, например, точка зрения НАТО. НАТО о чем говорит? Прямо заявляет генеральный секретарь Столтенберг, что, мол, пока Украина не в НАТО, мы ее защищать не будем. В то же время американцы говорят, что мы готовы их взять хоть сегодня. Для России как бы такая забрасывается приманка, что, пока они в НАТО не вступили, у вас вот последний вагон, чтобы на них напасть. Нападайте. Здесь ситуация достаточно стабильная. Да, нас как-то пугают, провоцируют, но повторюсь, это скорее по вопросу газопровода, а не по вопросу такого реального противостояния. А вот эти вот республики Средней Азии – они гораздо опаснее. Я думаю, что эта тема будет неоднократно подниматься.  

Вас раскачивают, чтобы вы себя убивали вашими же руками и вашим же оружием  

Григорий Азаренок:  
И поэтому Президент часто говорит: обратите внимание, что там происходит и после Афганистана, и учения там проводились в Таджикистане с участием наших ребят. То есть там как раз таки очень серьезная ситуация.  

Андрей Лазуткин:  
Он говорил о том прямо, когда было совещание с ОДКБ, что Узбекистан мог быть следующим, что были некие мероприятия по нему, которые просто не проводились, потому что ОДКБ ввели все-таки очень быстро в Казахстан. А реально давайте вспомним 1994 год, 1996 год, когда в этом регионе шли активные гражданские войны. Если говорить про какую-то реальную войну, как это было в 90-е годы, по сути, вот это надо повторить нашему противнику.  

Григорий Азаренок:  
И там всегда играет Британия. Мы видим, что Америка, НАТО воевать сами точно не собираются, но они рассчитывают, что поляки, прибалты, украинцы будут воевать. Но Путин же однозначно заявил, и наш Президент поддержал, что будем бить по штабам, будем бить по Брюсселю, Лондону и Вашингтону. Ну, в случае серьезной опасности. Это стоит рассматривать?  

Андрей Лазуткин:  
Сначала вас раскачивают, чтобы вы себя убивали вашими же руками и вашим же оружием. И в нашем случае, конечно, как я это все понимаю, задача, во-первых, не показывать свою какую-то слабость.  

Когда Россия запустит «Северный поток – 2», нас уже в Европе никто не будет трогать  

Григорий Азаренок:  
Товарищ Сталин любил широкие жесты, широкие шаги, которые очень сильно отрезвляли Запад. И вот, например, сейчас президент Ирана предлагает некий союз стран, находящихся под санкциями. Если мы, допустим, сделаем немножко ход конем и предложим Кубе, Венесуэле вступить в ОДКБ или же сделаем какое-то объединение на основе Китая и России, к которому присоединяться остальные. Ну, то есть как-то противопоставим свою позицию. В XIX веке это называлось Священный союз. Может быть, как-то вот так подумать?  

Андрей Лазуткин:  
Когда Россия об этом говорит, они не называют вещи так прямо, как вы, Григорий. Они говорят о том, что Россия за собой оставляет право на военно-технический ответ. Когда их спрашивают, а что это за такой ответ, когда дипломатия не работает, они говорят: мы разместим войска, где хотим. Здесь речь может идти о чем угодно. И о ракетах здесь, в Беларуси, например, и о ракетах где-то в Венесуэле, может быть, о Кубе, и об Иране тоже. Потому что Иран под санкциями, мы можем помочь ему торговлей какой-то, продать им технологии, которых там нет. Пока это все в стадии неких переговоров. России, по сути дела, тоже сейчас надо не так много. Их задача – запустить «Северный поток – 2», и уже по факту этого запуска они лет на 30-40 обеспечат с Германией плотные экономические связи. И нас уже в Европе никто не будет трогать. Американцы это прекрасно понимают. Пока эта ситуация не решена, все равно это будет жесткое противостояние. Но когда она все-таки качнется в одну или другую сторону, мы увидим либо развитие по варианту вашему, когда начнется формирование антизападного блока, когда все мосты будут сожжены просто Западом, либо мы все-таки будем откатываться к некой разрядке постепенно, а-ля Хельсинки и прочее.  

Азаренок: «Правильно сказал вчера Президент: за 500 лет ничего не изменилось. Мы всегда агрессивные, страшные» – читайте здесь.