Мечтать по-крупному. Разбираемся, зачем Беларуси свой самолёт
Про соседей нам давно все ясно. Польша не открыла границу по окончании учений, хотя под эту марку ее закрывала. Но разве кто-то ожидал другого? Во-первых, с ограничениями мы привыкли жить. Во-вторых, ограничения становятся стимулом для прокачки изобретательности, сообщили в программе «Суровый взгляд».
Пример – авиаотрасль. Ей вообще смерть пророчили. А она живее всех живых. «Белавиа» была под санкциями 3 года. У нее не было прямого доступа к оригинальным запчастям. Возможности напрямую купить или обслужить самолеты. Тем не менее длительного простоя не было. Притом «боингов» – половина во флоте нацперевозчика. Но даже если не брать «Белавиа», именно санкции подтолкнули нас к мысли о создании собственного самолета.
«Мы сделали первый шаг в этом направлении». Президент рассказал о своей новой мечте.
Мечтать по-крупному не вредно. Обстоятельства вынудили, и мы уже в пути. Поэтому любое возвращение к прежней досанкционной жизни, остановку или приостановку санкций отрасль будет воспринимать уже через другую призму. Шире, чем просто «продайте, а мы купим».
Его профессиональное становление пришлось на рубеж эпох. В те сложные годы, когда одна страна уходила в историю, а другая только искала свой путь, он получал уникальное знание там, где рождались мировые стандарты авиации. Григорий Федоров проходил обучение в самом сердце глобального бизнеса, в мировом центре подготовки в Нью-Йорке. Потому и сегодня может рассуждать о том, какую пользу нашей авиаотрасли может дать американский опыт.
Григорий Федоров, пилот 1-го класса:
Я получил, конечно, колоссальную информацию от моих коллег американских. Американский вектор у меня остался тоже таким хорошим воспоминанием, хорошей основой. Те наработки, которые были в свое время, они актуальны. И не только сегодня, а еще на большую перспективу.
Беларусь с советских времен больше специализировалась на ремонте преимущественно военной авиатехники. Но времена меняются. И запросы тоже. Для работы с гражданским авиафлотом нужны особые компетенции. Пока же у нас есть отдельные части.
Григорий Федоров:
К сожалению, Советский Союз, а потом и наше пространство СНГ потеряли свою авиационную промышленность. Хотя она котировалась на высоком уровне, этот рынок был потерян. И регион стал заполняться «боингами» и «аэробусами».
Тема возрождения авиационной промышленности – это не только самолет. Это производная, может быть, суперсовременной промышленности, суперсовременных технологий и так далее. А тут еще надо и побороться для того, чтобы выйти на внешний рынок, продать свой продукт, сделать где-то еще и лучше.
То есть задача стоит, конечно, очень большая, но она требует, конечно, очень серьезных вливаний финансовых средств. Помимо всего, конечно, подготовки специалистов такого класса, которые бы сегодня могли это делать.
Логичнее всего перенимать опыт у союзника. Совместно с Россией мы занялись производством совместного самолета «Освей». Он небольшой, 19-местный, но этого достаточно для межрегиональных перелетов. Уже в следующем году обещают представить первый опытный образец. А это уже не образец, а вполне реальный легендарный Ту-134. Но с нашей помощью уже совершенно другой.
Альбина Сибирская, старший научный сотрудник Института экономики НАН Беларуси:
Было заменено полностью бортовое оборудование. Двигатели были заменены на экологически модернизированные, что позволяет сохранить экологию.
Резонный вопрос, насколько это выгодно?
Альбина Сибирская:
Мы вынуждены свое создавать, потому что импортное нам перекрыли. Но абсолютно свое создать невозможно, потому что никто не отменял теорию сравнительных преимуществ. Поэтому и прибегли к кооперации, именно в рамках Союзного государства. Отдельно взятый завод, отдельно взятое конструкторское бюро не способно воплотить целиком какой-то готовый продукт.
