«Мы ориентируемся, в основном, на древние образцы». Как минская мастерская создаёт полотна из мозаики для всего мира

Вот уже 20 лет при Свято-Елисаветинском монастыре теплится огонек древнего искусства – византийской мозаики. В шкатулке драгоценностей этой ювелирной мастерской – смальта. Варить и окрашивать оксидами металлов стекло научились много веков назад.

Дмитрий Кунцевич, руководитель стенописной мастерской Свято-Елисаветинского монастыря:
Мозаика может оставаться неизменной тысячелетия. Значительную часть наших работ в храме мы делаем на известковый левкас. Компоненты не изменились уже последние пару тысяч лет: известь, кварцевый песок, кирпичная крошка, бычья желчь, лен, яйца куриные.

Дмитрий Кунцевич был у самых истоков. Вместе с другими иконописцами разыскивал смальту по всем уголкам былого Советского Союза. Ездил за вдохновением в Киев и Константинополь.

Сегодня живописью в камне занимается 50 художников. Софья Азаренкова приехала в Минск из Ржева. Свою палитру она бережно разместила в ракушки. Придает мельчайшим модулям нужную форму и деликатно укладывает пинцетом.

София Азаренкова, художник стенописной мастерской Свято-Елисаветинского монастыря:
Мы ориентируемся в основном на древние образцы. Мы обычно делаем фрагментами, т. е. у нас кто-то делает одежду, кто-то в эту же фигуру делает лики, ручки и потом это все монтируется вместе. Бывают такие заказы, когда работа происходит прямо на объекте. Например, сейчас у нас такое в Афинах. Это уже более сложная работа.

Неземное сияние панно скрывает месяцы кропотливой работы. С эскиза снимается прорезь, контурный рисунок наполняется разноцветными переливами смальты. Сначала на пластилине, а затем по одному камушку изображение переносится в специальный раствор.

Ирина Малахова для одежды Серафима Саровского подбирает с десяток оттенков синего. Игра полутонов создает динамику. Образ святого будет встречать прихожан Свято-Троицкого монастыря в Курске.

Ирина Малахова, художник стенописной мастерской Свято-Елисаветинского монастыря:
Духовный аспект в этом есть и он самый главный. Найти соприкосновение с ближним, с работой и с собой тоже. Мы начинаем день с молитвы. Мы молимся всей мастерской и это, конечно, помогает.

Свою команду мастера в шутку называют дружбой народов. У каждого свой путь, а цель одна – донести духовные ценности. Свое слово в евангельский сюжет вносит Юлия Боровкова. Частицы ее трудов есть в мозаиках Зверинецкого и Ионинского монастырей родного Киева.

Юлия Боровкова, художник стенописной мастерской Свято-Елисаветинского монастыря:
Как-то видела, что волонтеры сделали фасад детской больницы в мозаике и мне так эта идея понравилась. Я всегда думала, что было бы здорово, чтобы и наша мастерская что-то такое сделала. И два года назад представился такой случай, когда мы оформляли фонтан. Это тоже была волонтерская работа в детском интернате.

Кстати, в арсенале мастеров сотни тончайших оттенков пастельной смальты. Сдержанный колорит приближен к цвету природных минералов и гармонирует с внутренним миром человека. Издревле сусальное золото призвано было придавать божественное достоинство кубикам стекла, наполняя монументальные полотна солнечными бликами и отблесками свечей. Чем дольше вы созерцаете мозаику, тем больше таинственного вы открываете. Рассматривать шедевры в Храме Державной иконы Божьей Матери можно бесконечно. Меж тем, география минской школы растет.

Дмитрий Кунцевич:
Много для России, Украины, Греции, Черногории. Даже было такое небольшое панно для ЮАР.

Ирина Малахова:
Каждый мастер вкладывает в нее свою душу. Тот, кто приходит в храм, видит это и это ощущается.

Научить рисовать смальтой могут любого желающего.