Глава государства посетил Дрибинский район. Здесь расположен племенной завод по разведению крупного рогатого скота. Но на этой площадке предметный разговор о перспективах направления в масштабах всей страны. Глава государства ответил на вопросы журналистов, которые касались не только АПК, но и мировой повестки, сообщили в программе Новости «24 часа» на СТВ.
Лукашенко ориентирует на более быстрое развитие племенного животноводства в Беларуси.
Например, Президента попросили рассказать об актуальном состоянии белорусско-американских отношений. Минск и Вашингтон в какой-то момент возобновили контакты. Неоднократно в нашу страну приезжал спецпредставитель Президента США Джон Коул. Стороны достигли определенных договоренностей. Логичный вопрос: что дальше?
Наталья Бреус, политический обозреватель «Первый информационный»:
Ждет ли нас очередной раунд переговоров? Как вообще в белорусско-американских отношениях? И из-за ситуации на Ближнем Востоке как-то тренд изменился на нормализацию отношений? Как нашу позицию оценили по этой ситуации американцы?
Александр Лукашенко, Президент Республики Беларусь:
Начну с того, я не знаю, как там кто оценивал. Мы занимаем аккуратную, взвешенную позицию, человеческую. То, что я всегда проповедую. С Ираном у нас были добрые отношения? Были. Мы с ними имели хорошие отношения. Началась война. Мы должны были по-человечески поступить? Поступили.
Мы не ввязываемся в эту войну. Я не хочу навязать своей стране, вам, какие-то проблемы. Там американцы с евреями уже себе столько проблем создали. Что получилось? А ничего. Что они хотели? Это 4-5 пунктов. Начиная от свержения власти и заканчивая бомбежками ядерных объектов, отказа от ядерного оружия. Я не буду называть все объекты, когда-нибудь расскажу.
Ничего не получилось. Объекты ядерные. Так они ни один объект не достали. То, что на земле было, это легко восстановить или заменить. А то, что они спрятали в горы, все целое. Они подстегнули процесс обогащения урана. Они только хуже сделали.
Но что касается нас, они нас просили по многим вопросам гуманитарного характера. Я говорю: пожалуйста. Главное, я говорю: накормить людей. Только начало было. Я оказался прав. Продовольствие пошло вверх. Наша человеческая позиция. Мы были под санкциями вместе с ними и есть. Мы исходим из комплекса причин и из этого выстроили нашу позицию и наше отношение к Ирану. Человеческую, справедливую.
Президент назвал центральные фигуры в вертикали власти.
Александр Лукашенко:
Что касается американцев, я тоже от вас не скрывал, насколько это возможно и невозможно, я вам докладывал. Мы ведем с ними переговоры достойно, выведя за скобки Россию и Китай. Обсуждаем наши двусторонние отношения, начиная от восстановления нормальной работы посольства до освобождения так называемых политзаключенных. Будем термины их использовать, хотя у нас таких статей нет.
Я им и здесь говорю, если кто-то попробует повторить 2020 год, а там мы все с вами хлебнули, в 2020 году, реакция будет жесточайшая. Скажу больше, не глядя ни на какие законы и законодательства, я буду на это жесточайше реагировать, потому что Алена меня возненавидит. Сейчас она меня любит, а завтра возненавидит, потому что я не защитил страну.
Лукашенко прокомментировал ситуацию на рынке энергоносителей.
Я должен действовать так, как надо. И не только вам. Ладно вам. Детям – твоим и будущим. Вот и все. Человеческий подход. Да, они хотят освободить. Я им в шутку сказал: ребята, ну я вас понимаю. Вы хотите освободить тех, кого вы когда-то наняли, чтобы нас свергнуть. Но это так. Ну что, будем на этом жить и будем друг против друга стоять. Я буду их попрекать, что они меня хотели свергнуть и Тура расстрелять или Алену повесить. Или же время меняется, жить-то надо.
И вопрос же не во мне, а вопрос в стране. Поэтому можно было встать в позу и вообще с ними не разговаривать, да пошли вы и так далее. Нет, я думаю: ну почему? Они предлагают, давайте обсуждать.
Да, педалируют, в том числе и с подачи наших беглых, тему «политзаключенных». Пожалуйста, 100, 200, я не знаю, сколько их там человек. У них постоянно цифра эта увеличивается. Вот они такие-сякие, они бы остались в Беларуси. Да, мы их не выгоняем, но оставшиеся в Беларуси. Они же: вот если бы вы к ним претензий не имели и не дай бог снова не посадили. Я говорю: посадим. Как только букву закона приступили, как ко всем. А что, министра вчера посадили или позавчера, а на них смотреть будем? Закон для всех един. Нарушил закон – иди. Я что-то не так делаю?
