Григорий Азаренок, СТВ:
Как сдуло все. Никакой Хатыни они знать не хотят. Ничего знать не хотят. Понимаю: политика, конъюнктура. Можно без фоточек, можно без камер прийти, цветы положить.
Игорь Марзалюк, депутат, председатель Постоянной комиссии Палаты представителей по образованию, культуре и науке:
Есть какие-то фундаментальные вещи, которые все равно останутся. Вот эта накипь уйдет. Как профессиональный историк скажу: исторический факт – это фрагмент реальности. Интерпретации могут быть разные, но есть факты. Факты свидетельствуют об одном: нас уничтожали. И тот, кто забывает дорогу к Хатыни, в нем умирает сердце. Независимо от того, белорус он, поляк, чех или немец.
Но когда сегодня начинают про Нюрнбергский процесс снимать фальсифицированные фильмы, где нет ни советских обвинителей, ни советской боли, то ты понимаешь, что это абсолютно осознанная, целенаправленная ложь. И вот эти вещи мы не должны забывать. Особенно в такие дни.
Когда мы говорим о Беларуси и о белорусской боли, мы должны понять, что для нас, когда белорус говорит «война», ему не нужно дополнительных слов. Вот когда любой из нас на востоке страны, на западе страны говорит «война», ему не нужно добавлять, что это Великая Отечественная война. Он понимает, что это последняя война. Потому что это коллективная травма всего белорусского народа. Память о жертвах, с одной стороны. А с другой стороны – гордость за то, что нас не смогли сломать.
Читайте также:
Воскресенский: Иран – «ахиллесова пята» Трампа, а Беларусь старается, чтобы пятки у него целы были
Воскресенский: израильские партнеры должны прекратить подстрекать Трампа и уходить из Ирана
Воскресенский: американцы видят, что в Беларуси «благодатная почва» для переговоров
