Как работает механизм реституции в Беларуси? Дмитрий Шляхтин рассказал, как возвращают культурные ценности на Родину

Авторский проект Алены Сыровой «Суровый взгляд» на СТВ.

Дмитрий Шляхтин, первый заместитель министра культуры Беларуси:
Прежде всего, это вопросы реституции, то есть незаконно перемещенных культурных ценностей в период военных действий. Мы много занимались вопросами касательно довоенных собраний наших музеев, в которых были сосредоточены основные культурные ценности, и государственной библиотеки БССР, ныне Национальной библиотеки Беларуси. Наработки свои определенные были. Да, мы постепенно шли к поднятию на системном уровне вопросов реституции, потому что нужно было иметь необходимую документацию, доказательную базу, чтобы в случае чего в установленном порядке, в соответствии с международными соглашениями, мы могли заявить свои права в этом отношении. 

Мы продолжаем работать. У нас уже достаточно существенные есть наработки в этом отношении. Мы выстроили систему мониторинга иностранных антикварных аукционов, которая нам будет позволять вовремя отслеживать появление тех или иных предметов. Но мы будем смотреть не только на объекты реституции, мы будем смотреть на все культурные ценности, которые так или иначе связаны с Беларусью, по возможности принимать меры для того, чтобы они вернулись сюда, на свою историческую Родину. 

Дмитрий Шляхтин:
Мы давно начали отслеживать ситуацию, допустим, по Несвижскому замку, по несвижскому арсеналу. Прежде всего то, что касается защитного вооружения, в простонародье – доспехов. Мы знаем вещи, которые были подарены в свое время Метрополитен-музею, другим музеям, либо проданные через аукционы. Мы по аналогии начинаем устанавливать эти вещи, которые сохранились у нас. У нас эти вещи тоже есть. Допустим, у нас есть предметы конского доспеха XVI века, 1520-е годы, Нюрнберг. Это достаточно знаковые вещи, они, что называется, на дороге не валяются, и для любого музейного собрания они представляют очень большой интерес. По тем сохранившимся учетным обозначениям на этих предметах мы понимаем, не имея даже инвентарей, не имея никакой учетной документации, что мы по принципу аналогии, если что-то увидим похожее, можем сказать сразу, это несвижский арсенал. С этим надо работать. 

Также мы работаем и по книжным памятникам. Мы прекрасно понимаем, есть те же библии Франциска Скорины, которые не подпадают под категорию реституции. У них есть своя история. Одна из конвалют, которая хранится в Верхнелужицкой библиотеке в Германии, там есть своя история. Эта книга ни разу не появлялась на территории Беларуси, но вместе с тем у нас был опыт экспонирования этого конвалюта здесь, в нашей стране в свое время. Это абсолютно нормальная практика. А по остальным моментам мы пытаемся отслеживать. Но насколько открыта будет информация. Если есть у кого-то желание скрыть эту информацию, то, конечно же, нам так будет очень сложно что-либо установить в этой части, особенно то, что касается частных коллекций. 

Если это объект реституции, мы в аукционах участвовать не будем. Мы в соответствии с международными соглашениями заявим свои права. Я не знаю, какого ранга должны быть вещи, чтобы мы действительно постарались не упустить и оперативно решить вопрос, но здесь должны работать принципы международного права. Мы соглашаемся с этими принципами, в отличие от некоторых других стран. Мы не выходим из соглашений различных интеграционных формирований по поводу возврата незаконно перемещенных культурных ценностей. Это основной базис, который для нас является очень актуальным. Если это не объект реституции, но мы видим действительно, что это знаковая достойная вещь, тогда мы будем пытаться оперативно решать вопрос по приобретению таких ценностей. 

Мы не исключаем, что подобные наши попытки могут стать объектом внешнеполитического торга того или иного уровня. Мы не исключаем, что со стороны определенных государств могут быть приняты меры, которые не позволят доставить эти ценности в Республику Беларусь. Мы не исключаем, что могут быть провокации по прохождению тех же самых платежей, которые негативно могут сказаться и на имидже Республики Беларусь, хотя мы абсолютно платежеспособная страна, готовы всегда выполнять все свои финансовые обязательства, об этом было сказано очень много раз, и руководством нашей страны, и правительством, и так далее. Но с другой стороны, мы будем пытаться делать все от нас зависящее, если будет в этом необходимость, для того, чтобы у нас был такой опыт, и мы, пусть это будет не 10, не 20 ценностей в год, пусть это будет небольшое количество, но чтобы таким образом потихоньку пытаться возвращать их на территорию Беларуси. В процессе у нас книжные памятники из библиотечного фонда одного из наших высших учебных заведений, из довоенного собрания. 

– БГУ?

Дмитрий Шляхтин:
Нет. Не нужно думать, что хорошие книжные фонды были только, условно говоря, в Минске. У нас есть очень старые учебные заведения, которые обладали исторически сложившимся очень хорошим, но пусть даже узконаправленным библиотечным фондом. Вот такая информация у нас появилась. Мы начали работать в этом отношении. Будем надеяться, что немецкая сторона все-таки пойдет навстречу и выполнит со своей стороны все условия, требования международного права. 

Как возвращают на Родину произведения искусства белорусских авторов? Деталями поделились в Генпрокуратуре.