Лазуткин о саммите ШОС в Тяньцзине: Китай пытается нас помирить, а близкие соседи поджигают общий дом

Время авторской журналистики. Андрей Лазуткин и его «Занимательная политология» на СТВ.

Андрей Лазуткин, политолог:
Всего через пару дней произойдет событие, по масштабам более важное, чем саммит «Большой семерки», а по неформальному влиянию – большее, чем Давосский форум. Это встреча стран ШОС в Тяньцзине, где будет и наш Президент. Там не просто оформляется, а уже громко говорит о себе новый центр многополярного мира во главе с Китаем.

Как Пекин смотрит на мировую архитектуру безопасности и каково в ней место Беларуси, расскажем в «Занимательной политологии».

Шанхайская организация создавалась в первую очередь для противодействия терроризму. После развала Советского Союза Средняя Азия стала очагом нестабильности, в том числе для Китая. Например, Синьцзян-Уйгурский район КНР граничит через горные тропы Бадахшана с Афганистаном и Таджикистаном, и через него Запад начал поддерживать сепаратистов в Китае.

И если ОДКБ создавалась как военная организация, то ШОС начинался как своего рода Интерпол с ведущей ролью КНР. Потому что если Запад имеет очевидные связи с терроризмом и сепаратистами, значит, нужен независимый от Запада инструмент, чтобы с ними бороться.

Так появилась идея ШОС, и сегодня вопросы безопасности по-прежнему в фокусе организации. Что станет главной темой саммита. Но это вершина айсберга. А главное – стратегия. Китай сегодня дает странам Средней Азии кредиты на инфраструктуру, которая разрушена, а затем строит транзитные коридоры, вовлекая население в торговлю и добычу ресурсов.

Потому что питательная среда для терроризма – это не отсутствие демократии, как рассказывает Запад, а бедность и безработица. Ваххабизм – религия социальных низов, и, не подняв уровень жизни, невозможно побороть преступность и наркотрафик.

А чтобы поднимать уровень жизни через торговлю и транзит, надо вовлекать в ШОС новых членов. И если раньше ШОС была неформальной организацией по безопасности, то сегодня ключевые участники – это страны, которым либо косвенно отказывают в равноправии в западных организациях, либо прямо держат под санкциями. И по мере того, как инструмент санкций применяется все шире, вплоть до тарифной войны, которую Трамп объявил всему миру, растет число желающих вступить в ШОС.

Как это работает? Как сарафанное радио. Например, за 4 года в Афганистане Китай сделал больше, чем американцы за 20 лет.

Сегодня КНР предлагает талибам проект «Один пояс – один путь», то есть добычу и транспортировку сырья на свой рынок. А стабилизация Афганистана – это ключ к стабильному Пакистану.

Обратная картина с Ираном: как только КНР запустила в Иране транспортный коридор «Один пояс – один путь», тут же начались израильские бомбардировки, причем месторождений и портов.

Следующее звено – Турция и Азербайджан, которые также подали заявки в ШОС. После подписание мирного договора через Карабах и Армению пройдет новый транзитный путь, и всем игрокам нужно обеспечить его безопасность.

Так что без единой организации по типу ШОС единая безопасность невозможна. История XX века показывает, что нельзя создать отдельные стабильные государства в Евразии, не стабилизировав их все. Иначе терроризм и преступность будут просто перетекать из одного очага в другой.

В Китае это называют сообществом единой судьбы человечества – то есть отказ от войн и политики силы для всеобщего процветания. Автор концепции – лидер КНР Си Цзиньпин, но американцы все переворачивают с ног на голову. Они трактуют интерес Китая к инфраструктуре в Азии, рынкам сбыта в Европе, российскому сырью как модель усиления Китая. Поэтому делают все, чтобы разрушить китайский транзит.

А самый удобный прием для этого – прокси-война. И получилось так, что ООН, которая группируется вокруг США, сегодня не может остановить ни одной войны, а Китай, от которого глобально зависят все игроки, может влиять на деэскалацию в любой точке Евразии. Потому что поставки изделий, типа БПЛА и микросхем, доступ к более сложным технологиям, покупка сырья и выход на китайский рынок для притока валюты – все это влияет на любую сторону любого конфликта в мире.

И именно мягкая сила делает Китай глобальным игроком, а не военные базы, авианосные флоты и грубое принуждение, как у США. Поэтому у Китая, в отличие от Штатов, сегодня есть моральная позиция, что делает их привлекательными, потому что Китай ни с кем не воюет. А американцы грубо лезут в морские проливы, в территориальные воды и участвуют в прокси-войнах.

Далее смотрите в видео.