Киев ведет топливную войну – чем ответит Россия? Мнение политолога

Время авторской журналистики. Андрей Лазуткин и его «Занимательная политология» на СТВ.

Андрей Лазуткин, политолог:
Иногда информация об атаке наносит больше ущерба, чем сам удар. Этот случай – о ситуации с топливом в России. Как рынок дизеля и бензина реагирует на обстрелы НПЗ и какую информационную операцию проводит Запад?

Расскажем в «Занимательной политологии».

В первую очередь Украина атакует дронами новые территории России и Крым. Там изначально была сложная ситуация с топливом, потому что ни Крым, ни Донбасс не имели своих НПЗ. Бензин и дизель надо сначала перерабатывать в других регионах, а потом везти по железной дороге, морем или бензовозами. Поэтому главная проблема Крыма – логистика. Топливо есть, но его нужно доставить.

В начале СВО топливо в Крым возили по железной дороге, но во время прохождения такого состава был организован подрыв Крымского моста. В результате обрушился и выгорел целый пролет, что невозможно было сделать даже ракетным ударом. Поэтому по Крымскому мосту горючее больше не возят, эту нагрузку принял сухопутный коридор в Крым, трасса Донецк – Мариуполь. Он удален от фронта на 100-150 километров и считался безопасным, но из-за новых типов БПЛА сейчас там поражается около 5% всего трафика. Дроны специально преследуют бензовозы, и теперь машины сопровождают огневые группы прикрытия. Перевозить топливо можно, но не по графику. Поэтому из-за нерегулярности поставок в Крыму происходят перебои с развозом продуктов и электрогенерацией. По сути, это блокада в отношении мирного населения.

Но, кроме подвоза, важно и то, где брать топливо. НПЗ на юге России (а это Краснодарский край) снабжают топливом и себя, и Крым, и Запорожье, и Херсон. Когда НПЗ, например, в Туапсе выводят из строя, резервы надо перебрасывать из соседнего региона, допустим, Воронежа, но НПЗ атакуют и там. Запускается цепная реакция, когда топливо нужно ввозить все дальше из других областей, что в итоге создает трудности даже на Дальнем Востоке. 

Но здесь работает не реальный дефицит, а психология, создание паники. Украинская пропаганда пытается убедить, что ситуация в остальной России такая же, как в Крыму. Для этого используют информацию о лимитах: когда топливо из одного региона перебрасывают в другой, у себя дома надо вводить лимиты на потребление, чтобы хватило местным. Но как только вводятся ограничения, люди, наоборот, в панике стремятся купить еще больше и снова стать в очередь. Это приводит к тому, что мелкие частные заправки закрываются или выставляют ценник в полтора-два раза дороже. 

Кроме того, поскольку единой цены, как в Беларуси, нет, работают перекупы – можно купить бензин в одном регионе и ввезти в другой, поэтому на многих заправках запретили наливать в канистры. Но это мера от спекуляций, а не потому, что топлива нет. Именно с посредниками сейчас пытается разобраться российское правительство. 

Если в Беларуси, к примеру, бензин и дизель поступают по трубопроводу от НПЗ в Новополоцке на базу «Белоруснефти» в Фаниполе, а оттуда закупается частниками для заправок Минской области (по сути, у нас нет посредников), то в России бензин продают через биржу. Там есть трейдеры, которые покупают и продают бензин по любой рыночной цене. И если посмотреть на проблемные регионы, то лучше всего там работают большие вертикальные компании, которые имеют и свою добычу, и свои НПЗ, и свои АЗС и за счет этого планируют цены и объемы. А мелкие заправки повышают цену из-за трейдеров, и это порождает замкнутый круг – новые слухи о дефиците и рост спроса на рынке.

Далее смотрите в видео.