Авторский проект Алены Сыровой «Суровый взгляд» на СТВ.
Алена Сырова, СТВ:
Санкции – в понимании США, думаю, исчезают поводы для сохранения рестрикций, и они прекращают действие. Сами ввели, сами отменили – такой принцип. И даже уверяют, что приноровились делать это быстрее. Так что вполне до времени конкретных дел скоро дойдем.
Джон Коул, спецпосланник США:
Я вас уверяю, что в этот раз это все будет значительно быстрее.
Алена Сырова:
Но что в итоге получим?
Георгий Гриц, экономический аналитик:
Последние санкции, которые Джон Коул озвучил, – это Банк развития, это Белинвестбанк, то есть банк коммерческий, это калийная компания, это «Беларуськалий». То есть они, как и Минфин тем более, имеют какую-то непонятную связь, логику. Но на самом деле логика очень четко объясняется, если говорить о причинно-следственной связи.
Все эти компании, которые освобождены от санкций, имеют прямое отношение к одному инвестиционному проекту – Нежинский горно-обогатительный комбинат. К сожалению, российский инвестор ушел, и проект остался относительно бесхозным. Государство взяло управление, взяло акции, так сказать, в свою полную ответственность. С этой точки зрения Минфин, если мы говорим о привлечении какого-то третьего инвестора, в данном случае какая-то американская компания, отвечает за ценные бумаги, имеет прямое отношение.
Банк развития тоже имеет отношение, это институт развития, и через него шел связанный кредит в размере миллиарда долларов от китайского инвестиционного банка, когда еще был российский инвестор. Понятно, что объектом управления является генерирующая компания, добывающая компания и компания, которая отвечает за реализацию, и Белинвестбанк – это обычный коммерческий банк, который отвечает за платежи.
С этой точки зрения возникает вопрос: достаточно высокого уровня проект, почему он важен или почему он вошел в этот так называемый большой пакет, о котором говорят – «большая сделка» – Александр Лукашенко и Дональд Трамп? Наверное, надо рассматривать с точки зрения интересов и белорусской, и американской стороны.
Калийное удобрение является одним из устойчивых экспортных составляющих товаров для белорусского экспорта. Это доходная часть. Сумма в зависимости от года превышает 2 миллиарда долларов в год. С этой точки зрения товар тоже специфический. К сожалению, он вошел в санкционный пакет. И санкционный пакет – не просто американские санкции, а тут еще европейские санкции. И тут еще свои пять копеек вставила Литва. Даже на днях помощник, советник президента Литвы сказал: мы не обращаем внимания на американско-белорусские договоренности, мы не пустим белорусские товары.
Но это еще посмотрим. Тут ясно, кто кукловод, а кто является куклой. Второй фактор – это американская сторона. Тут может быть даже еще более сложно. Конфликт Канада-США имеет прямое отношение к этому проекту. Порядка 90 % импорта калийных удобрений американским фермерам идет из Канады. То есть, если ты объявляешь какую-то войну Канаде, необходим какой-то альтернативный источник этого стратегически важного сырья. Тем более что фермеры являются очень сильным электоральным сегментом для предвыборной кампании Дональда Трампа, а осенью очередные промежуточные выборы будут.
Ну и, наверное, с точки зрения маржинальности. США являются и импортозависимыми, и производителем. С точки зрения производства они занимают где-то 9-10-е место в мире. И с этой точки зрения прибавить еще 2 миллиона тонн, а проектный объем выпуска Нежинского горно-обогатительного комбината – именно 2 миллиона тонн – сразу выводит их в лидеры. С точки зрения людей, рядовых людей, я еще раз подчеркну, что это один из экспортно ориентированных и маржинальных контрактов. Особенно если мы спрямим транзитные цепочки с точки зрения порта в Литовской Республике. Поэтому это доходы на социальные проекты, доходы на бюджет, доходы на оборону. То есть, в принципе, это прямая выгода рядовым белорусам.
Где будут храниться отходы с БелАЭС? Узнали все подробности.
