Как сделать белорусскую науку выгодной? Почему некоторые разработки так и остались невостребованными, а некоторые все-таки вышли за пределы экспериментальных лабораторий? Где промышленные внедрения граничат с глубиной инженерной мысли?
На площадке ток-шоу «По существу» практики и теоретики разобрались в ракурсе финансов и научных изысканий.
Алена Сырова, СТВ:
С нашими партнерами мы все равно в какой-то момент становимся конкурентами. Это надо понимать, и об этом надо совершенно открыто говорить. Поэтому для того, чтобы быть востребованными в том числе на их рынках, мы должны что-то делать. По сути, когда нам дают какие-то технологии. Правильно ли я рассуждаю? Для нас это возможность на этой базе стартануть дальше.
Владимир Караник, председатель Президиума Национальной академии наук Беларуси:
Это первый шаг. Если этих технологий не было в стране, всегда надо начинать вопрос с кем-то из партнеров, который имеет компетенции. А дальше уже их развивать для того, чтобы выходить на собственное знание, собственные продукты. И здесь как раз вопрос, когда мы говорим о наукоемкости ВВП и нас критикуют за не очень высокие цифры. Надо понимать, если посмотреть, сколько вкладывает в науку именно государство, то у нас цифры сопоставимы с очень многими зарубежными странами.
Проблема в том, что у нас в наукоемкость меньше вкладывает частный бизнес и реальный сектор экономики. И вот здесь, наверное, недоработка с двух сторон. Первое – мы ненастойчиво предлагали свою помощь. И, опять же, наши партнеры не сильно были готовы рисковать и вкладываться в новые разработки, понимая, что технология есть, можно ее использовать.
Сейчас ситуация меняется. Я не буду говорить название, но только за прошлую неделю мы встречались с руководителями двух крупных предприятий в сфере биотехнологий (одно государственное, одно частное), где обсуждали те наработки, которые представили лабораторные технологии, наши ученые. И в первом и втором случае эти разработки оценены как интересные, было предложено – давайте заключать договор и работать дальше.
Кирилл Казаков, СТВ:
Экономика, с одной стороны, – это про деньги. Это как раз то, о чем мы говорим, – все, что в науке, должно быть каким-то образом красиво продано, чтобы мы понимали, что заработать. С другой стороны, это хорошо выверенная, но теория. Мы предлагаем какой-то свой путь в Институте экономики? Либо же мы, понимая, как работает нынче мир и наша экономика белорусская, предлагаем пути реализации и заработка денег?
Денис Муха, директор Института экономики Национальной академии наук Беларуси:
Я хочу отметить очень дискуссионную вещь, как экономист скажу, что наука – это не всегда про зарабатывание денег, это тоже нужно помнить. Наука выполняет не только сугубо коммерческую функцию. Все-таки есть функции, связанные и с созданием знания, и в принципе есть социальная функция, гуманитарная функция.
Кирилл Казаков:
У каждого ученого, который не хочет денег, есть продюсер, который его кормит.
Денис Муха:
Может быть, и так. А в нынешнее время добавляется еще одна крайне важная функция науки – это обеспечение национальной безопасности. Об этом тоже не нужно забывать. И, по большому счету, практика последних лет показала, что эта функция стала, может быть, даже важнейшей, если сравнивать с функцией коммерческой.
Безусловно, возвращаясь от такой ремарки, я поддерживаю, что наука должна и зарабатывать. Но также, изучая опыт многих стран, многих академий наук зарубежных и университетской науки, я могу с уверенностью сказать, что еще ни одна академия наук и наука себя сама не окупила.
Алена Сырова:
Вы не просчитывали в своем Институте, сколько нужно денег нашей Академии наук и нашей научной отрасли, чтобы мы рванули?
Денис Муха:
На самом деле такие расчеты можно делать, можно не делать. Это можно просчитать, но поглотить весь ресурс невозможно единовременно. Все нужно делать эволюционно, постепенно, потому что есть определенные ограничения и в науке.
Алена Сырова:
Над проблемой с дронами думает весь мир. С точки зрения сельскохозяйственной техники, над какой проблемой сейчас думает весь мир и Беларусь в целом? О чем мечтает наша мирная промышленность?
Сергей Кабишов, заместитель начальника управления – начальник отдела инновационной деятельности научно-технического управления Министерства промышленности Беларуси:
Наиболее продвинутые перспективные технологии, которые на данный момент используются и планируются в дальнейшем к использованию в сельском хозяйстве, – это технологии точного земледелия.
И Министерство промышленности в своей части под эти технологии разрабатывает, изготавливает и будет в ближайшей перспективе разрабатывать технику. Именно для того, чтобы реализовывать эти технологии точного земледелия. Это и «Гомсельмаш», и Тракторный завод, и, модное направление, беспилотная техника, которая будет занимать свое место в этих технологиях, будет заменять наиболее тяжелые работы, заменять человека в этих работах и позволит дальше развиваться, наращивать наши достижения в сельском хозяйстве, повышать урожайность.
Алена Сырова:
А за кем мы здесь бежим? Кто наш главный конкурент? Кто уже в этом преуспел? Кто круче всех делает эту технику?
Сергей Кабишов:
Беспилотная техника – это общемировой тренд. Есть «Тесла» в области пассажирского, легкового транспорта. Есть города, где уже пассажирский общественный транспорт ездит без водителей. Есть другие примеры.
Читайте также:
Караник назвал 3 направления монетизации белорусских научных разработок в 2025 году
Наука может зарабатывать деньги – директор Института экономики НАН
