Путешественник, таксидермист, фотограф – побывали в гостях у знаменитого жодинца
Человек с тонким чувством юмора, философской глубиной, неутомимый исследователь и романтик Геннадий Пузанкевич. Таких запоминают на всю жизнь. Мы в Жодино, в гостях у одного из лучших таксидермистов страны. Так называют людей, которые создают чучела животных. Его дом – это целый мир. За полвека Геннадий не просто создал несколько десятков тысяч чучел, он увековечил красоту животного мира. Обучил и продолжает обучать этому студентов, рассказали в программе «Минск и минчане» на СТВ.
Атмосфера переносит в XIX век – какие экспонаты можно увидеть в историко-краеведческом музее в Логойске
Анна Меркушевич, корреспондент:
С чего началось все это ваше хобби, увлечение? Расскажите о себе.
Геннадий Пузанкевич, путешественник, таксидермист, фотограф:
Наверное, родился я таким. Сколько себя помню я интересовался. Мать работала на природе в мелиорации. Меня с собой брали постоянно. Там цветики, лютики, жучки, паучки, бабочки. Привилась эта любовь к животному всему.
Еще в школе удивлял сверстников и педагогов своими познаниями в зоологии. Потом поступил в лесное училище, которое позже окончил и его сын. 10 лет работал в лесхозе.
Геннадий Пузанкевич:
Потом кооператив. На свои хлеба пошел. Кооператив у нас был единственный в Беларуси по изготовлению чучел. Все методом проб и ошибок. Потом я узнал, что бабушка моя по материнской линии делала чучела. Плюс у меня еще бригада была. По стройкам мы ездили. Дома деревянные строили, крыши делали. У меня дедушка этим занимался всю жизнь.
В его коллекции 705 чучел животных и птиц. Это не считая насекомых. Всего он создал порядка 11 тысяч экспонатов. К мастеру все они попадают неживыми. Причины разные – болезнь, замерзание, травмы. Таксидермисты увековечивают красоту, создают наглядные пособия, помогают в изучении животных. Работы Геннадия живут не только в Беларуси, но и за ее пределами.
Анна Меркушевич:
Помните первое чучело, которое делали? Что это было за животное или птица?
Геннадий Пузанкевич:
Нашли зимой снегиря замерзшего. Первое, с чего загорелось какое-то желание – это сойку нашел на берегу реки у нас мертвую. Она красивая, мне жалко ее стало. Хотелось как-то увековечить. Дать ей вторую жизнь.
На всех этажах дома, помимо чучел, множество ярких фотоснимков. С фотоаппаратом Геннадий не расстается с детства. Без него никуда.
Анна Меркушевич:
Филиппины, Индия, Новая Гвинея, Танзания, Мадагаскар – какая впечатлила больше всего? Удивила, может быть?
Геннадий Пузанкевич:
Однозначно сложно ответить, потому что каждая страна удивляет чем-то своим. Например, Мадагаскар удивил тем, что там тех же лемуров 110 видов, больше нигде не живет. Они доступны для фотоохотника. По богатству тропической растительности, количеству птиц – это в Малайзии Борнео Калимантан остров. Туда я летал дважды по месяцу.
Анна Меркушевич:
В племенах каких-то бывали?
Геннадий Пузанкевич:
В племенах на Новой Гвинее. Четыре племени посетили. Самые маленькие – яли племя, пигмеи. В племенах масаи тоже были в Африке – в Танзании и Кении.
Подробности в видео.
