Мировой продовольственный кризис. Как логистические блокировки в Ормузском проливе и геополитические рокировки скажутся на насыщении рынков? Что в планах Беларуси на урожай? И почему от внешней конъюнктуры зависят цены?
На площадке ток-шоу «По существу» разгорелись дискуссии об аппетитах завтрашнего дня. В студии – самые компетентные эксперты.
Георгий Гриц, экономический аналитик:
У нас цены внутреннего рынка регулируются, и нас в этом обвиняют, хотя необоснованно, потому что ценовое регулирование есть во всех странах. Как раз экспортный потенциал, наращивание экспорта позволит финансировать многолетние затраты, которые мы понесли. Речь идет о сотнях миллиардах долларов.
Георгий Гриц, экономический аналитик:
Цифры однозначны. Я сошлюсь на международную организацию ФАО. Это международная продовольственная ООНовская организация. Данные 2025 года. Сегодня 58 % всего населения Земли не доедает. Из этих 58 % 60 % живут ниже уровня нищеты. Критерий – 2,6 доллара в день. Вся эта масса сконцентрирована практически на одном континенте – южнее Сахары в Африке. Там эта цифра достигает 80 %.
Вспомним Ормузский пролив, Красное море. Когда говорят калийные удобрения не пускать, когда говорят рост энергоресурсов, то это просто ужасно, бесчеловечно. Поэтому эти цифры говорят как никто по-другому.
Георгий Гриц:
Еще один пример, который меня поражает. Есть различные фабрики мыслей, которые готовят материалы, тектонические процессы. И один из таких фондов – это фонд Рокфеллера. Этот фонд на 80 % финансирует Всемирный фонд здравоохранения и ФАО. Даже Трамп оттуда вышел, исходя из этого.
Данные называются «Перезагрузка стола». Это отчет 2022-2023 года. Там говорят, что решать продовольственную проблему можно несколькими путями. Идти по пути Беларуси, поднимать производительность, больше эффективность. А можно решить другим путем – уменьшить количество потребителей, то есть население. И они предлагают в виде концепции натуральное продовольствие выдавать по рецепту врача, заменить искусственной пищей.
Я думал, это фейк, никуда не годный. И буквально на прошлой неделе я увидел отчет Мельбурнского университета. И ученые в этом отчете говорят, что естественное количество населения, которое должно и может быть прокормлено за счет естественной пищи, составляет 2,5 миллиарда людей. Они там не говорят, куда остальные 6 миллиардов деть. Видите, насколько нечеловечна эта геббельская идеология.
Кирилл Казаков, СТВ:
Мы вообще в какую сторону идем? Мы все-таки более консервативны?
Алексей Мелещеня, генеральный директор НПЦ по продовольствию НАН Беларуси:
Мы консервативны априори, поскольку сельское хозяйство само по себе консервативно. Да, мы расширяем производство, но земли от этого больше не становится. Поэтому мы за каждый свой клочок боремся.
Модный а-ля тренд, технологии идут по поводу искусственного мяса, с 5000 долларов за стейк он дошел до 50. В этом есть определенный там резон, поскольку технологии такое уже позволяют. Но от глобальной теории, что мы перейдем через 50 лет наполовину на искусственные продукты питания, уже от нее отошли. Огромные фонды, которые вкладывались, уменьшили финансирование.
Основной наш выигрыш в том, что наши продукты – максимально натуральные. И рынок это воспринял очень хорошо, поэтому практически нет сложностей с продажей продовольствия.
У нас есть разносторонняя система ценообразования. Есть долгосрочные контракты, где мы партнерски выдерживаем, когда наши партнеры при падении цен эту цену держат и наоборот. Но значительная часть продуктов питания у нас проходит через биржевую торговлю. И там формируется вот как раз конъюнктивное колебание.
Кирилл Казаков:
Что у нас проходит через биржу?
Алексей Мелещеня:
У нас проходит широкий круг – это и сухое молоко, и масло, и так далее. Широкая группа продуктов, и это является индикатором цены, с одной стороны. С другой, у нас есть минимальные регулируемые цены Минсельхозпродом на ряд продукции.
Кирилл Казаков:
Мы себя субсидируем? Так это звучит.
Алексей Мелещеня:
В какой-то степени да. Поэтому система многофункциональная, которая в принципе позволяет держать и цену, приемлемую для внутреннего рынка, и в принципе выигрывать.
Георгий Гриц:
То есть формат экономической целесообразности.
Алексей Мелещеня:
Совершенно верно.
С йогуртом проблемы не было! В МАРТ разъяснили ситуацию по ассортименту в магазинах.
