«Хотели расстрелять – не дали. Суждено было жить». Дочь начальника заставы вырастила династию пограничников
Новости Беларуси. Хрупкий мир в руках тех, кто помнит. Ей было всего 19 дней от рождения, когда разрывы снарядов содрогнули землю, сообщили в программе «Неделя» на СТВ. Валентина Черненко – дочь начальника 4-й пограничной заставы на западных рубежах СССР Иллариона Тихонова, чудом выжившая под налетом фашистской артиллерии. История ее жизни – это страшная иллюстрация к 22 июня. Но война не сломила ребенка: сперва она станет «дочкой полка», а позже вырастит целую династию пограничников в трех поколениях.
От первого лица – о судьбе, навсегда подчиненной войне. В назидание всем мирно живущим белорусам.
Откровенный разговор со слезами на глазах получился у Кристины Протосовицкой.
«Хотели расстрелять – не дали. Суждено было жить»
Валентина Черненко, дочь начальника 4-й заставы (1941 год):
Я, Тихонова Валентина Илларионовна, дочь начальника заставы Тихонова Иллариона Григорьевича. Он приехал из Тимкович в 1939 году и стал командовать заставой Лозовица. Он даже поступил в академию. Он должен был уезжать в июле в Москву. Сдавать заставу и уезжать. И тут война.
Валентина Черненко:
Мама стирает пеленки. И поляк кричит: завтра на вас немец пойдет с войной. Она прибегает к отцу и говорит: отправь меня хотя бы в деревню, мне страшно. Он позвонил в отряд. Не разрешили – будет паника среди личного состава. Она там осталась. Война началась. Ее ранило, колено. Я лежала в кроватке. Женщины, когда уже утихло все, приходили. Коровы разбежались, сараи пораскрывались. И они прибежали все на заставу. Женщины пришли туда и увидели такую картину: Витя, 2 года, с гранатой ходит.
Солдаты все погибли, хоть и не бежали. Некуда было. Что у них было? Лошадь начальника заставы и велосипед – вся техника. А там дрожала земля. Кто-то предал нас и сказал: это офицерские дети. Представляете, собрали всю деревню и нас выстроили (мамы не было): Витю, меня, крестных моих. Хотели расстрелять – не дали. Суждено было жить. Все погибли до единого, представьте. Мы с братом и мамой остались живы.
«И никогда не пришлось мне называть слов «папа» и «мама» – и это ужасно»
Валентина Черненко:
Рассказывал один мужчина, я в 6 классе была. Говорит: я своими глазами видел, как убили Тихонова. Это была осень, а может, август. Отец был заметный. Во-первых, он черный, кудрявый, в форме. И такой коренастый. Он, говорит, переплыл Буг, поднялся. Два немца с той стороны стреляли. А потом переплыли, закопали его на берегу песком и сами переплыли назад. Он сказал это крестным. И крестная сразу: надо его похоронить. Но ничего не нашли. Если бы я сейчас... Может, действительно эти кости где-то, ДНК бы сделали. Хоть бы знала, что где там. Но я даже помню, как я преследовала какого-то мужчину, похожего на моего отца по фотографии. И думаю, чего он не смотрит? Я так хочу его встретить, если б знали.
Валентина Черненко:
Я очень страдала, потому что мама уехала после войны, меня оставила. Когда война началась, всю жизнь мне перечеркнула. Я осталась без родителей. И никогда не пришлось мне называть слов «папа» и «мама» – и это ужасно. Простите.
«Берегите мир – это главное. Остальное все – ерунда»
Валентина Черненко:
Но я довольна. Мне дали столько любви мои приемные родители и все окружающие. Начальник Высоковского отряда узнал, что есть такая девочка офицерская, приехал, посмотрел, сфотографировал меня с портретом отца. И сказал: я тебя заберу к себе в отряд. Кто Валю обидит – сгною в тюрьме. А кто женится – сделаю комсомольскую свадьбу.
Валентина Черненко:
Все время под покровом пограничника. Всю жизнь. Замуж вышла за пограничника. Как-то других не представляется должностей. А сын учился отлично. И сразу решил поступать в Московское командное училище. Потом Неля служить пошла военным. Продолжают наши традиции пограничные. Я очень рада. И она любит свою службу. Хоть и трудно, но достойно.
