О «новом» коронавирусе, изменениях в надбавках для врачей и вакцинации. Большое интервью замминистра здравоохранения

03.10.2021 - 19:41

Новости Беларуси. Более 1,6 миллиона белорусов прошли полный курс вакцинации от COVID-19, сообщили в программе «Неделя» на СТВ. Понятно, что здоровье не купить и не продать. Зато можно мотивировать заботиться о себе и своих близких. По инициативе профсоюзов на предприятиях оказывают дополнительную поддержку тем работникам, которые проходят вакцинацию от COVID-19. Где-то такие решения зафиксировали в коллективном договоре, где-то приказом руководителя. Есть примеры, когда после прививки дают дополнительные выходные.

Специалисты по-прежнему настаивают: самый действенный способ борьбы с инфекцией – вакцинация. Среди привитых от коронавируса заболеваемость практически не регистрируется. Если и происходит заражение, то болезнь протекает в более легкой форме. В основном такие люди лечатся амбулаторно. Вакцинированных пациентов нет среди тех, кто находится в реанимации и на аппаратах искусственной вентиляции легких. Первый заместитель министра здравоохранения Беларуси Елена Богдан ответила на наши вопросы.

Алена Сырова, СТВ:
Четвертая волна коронавируса, кто бы мог подумать, когда все это начиналось, что первой и второй все не ограничится. Чем четвертая волна отличается от тех, что мы пережили? Говорят, коронавирус стал агрессивнее к молодым людям.

«Заболевание протекает более тяжело, агрессивнее. Быстрее наступает ухудшение состояния»

Елена Богдан, первый заместитель министра здравоохранения Беларуси:
Да. То, что мы сейчас видим – поменялось воздействие вируса на нашу популяцию. Действительно, сейчас чаще болеют молодые люди. Заболевание протекает более тяжело, агрессивнее. Быстрее наступает ухудшение состояния наших пациентов. Но мы в готовности, и каждое утро в Министерстве здравоохранения проходит селекторное совещание с регионами, чтобы четко понимать, какая ситуация сегодня есть, как складывается ситуация в каждом учреждении. Сотрудники Министерства здравоохранения, включая руководство, министра, заместителя министра, еженедельно посещают красные зоны.

Алена Сырова:
Вы тоже?

«99,9 % пациентов в ковидных отделениях не привиты»

Елена Богдан:
Я тоже.

Алена Сырова:
Что вы видите там сейчас по сравнению с тем, как было тогда?

Елена Богдан:
Вы знаете, сегодня я вижу, что 99,9 % пациентов в ковидных отделениях не привиты. В отделениях реанимации – в тех учреждениях, где я была – 100 % непривитых пациентов. Поэтому, конечно, сегодня основная задача – это вакцинация. У нас поступила вакцина, закуплена Министерством здравоохранения вакцина «Спутник Лайт». Сегодня активно проводится прививочная кампания студентов. Мы провели наш совет по иммунизации с учетом поступления китайской вакцины, у которой нет противопоказаний беременным женщинам. Мы сейчас начинаем вакцинацию беременных женщин. Достаточно важный сегодня момент – то, что увеличилось количество пациентов, находящихся на кислородотерапии. Из первой и второй волны мы тоже сделали определенные уроки. За лето нам удалось значительно увеличить количество точек подключений кислорода.

«Мы пересмотрели подходы и к лечению коронавирусной инфекции»

Алена Сырова:
Сколько чего мы закупили?

Елена Богдан:
Мы смогли закупить и оснастить наши центральные районные больницы, это оснащение продолжается, компьютерными томографами. Сегодня у нас значительно увеличилось количество компьютерных томографов, соответственно, увеличилась диагностика. Следующее, что мы сделали – начали отечественное производство низкомолекулярных гепаринов, которые очень нужны и важны при оказании помощи этим пациентам. Если еще во вторую волну мы полностью были зависимы от импортных поставок, импортных закупок, то уже в эту волну мы идем с нашим отечественным производителем. Конечно, мы пересмотрели подходы и к лечению коронавирусной инфекции. Сегодня система обеспечена таким лекарственным средством как Ремдесивир, который при назначении в первую неделю заболевания позволяет предотвратить в достаточно большом количестве случаев тяжелые заболевания. Понимая, что мы были заложниками ситуации с таким препаратом как Тоцилизумаб, который производился только одной компанией в мире, мы активно проработали, и сегодня в наших лечебных заведениях имеются и другие препараты аналогичного действия, такие как Олокизумаб и Левилимаб.

Алена Сырова:
По поводу наших медицинских работников. В первую, вторую волну их стимулировали в том числе и финансово. Сейчас появилась информация о том, что как-то меняются надбавки, урезаются. Так это или нет?

«Выстроена более справедливая оплата за фактически отработанное время»

Елена Богдан:
Надбавки тем, кто работает с COVID, остались в прежнем объеме. Здесь вопрос немножко в другой системе начисления. Должна быть справедливость и в медицинских учреждениях. Если человек 24 часа в отделении реанимации, ковидные стационары, работает с такими пациентами – это одно. Мы же понимаем, что все это время он находится в контакте с опасным вирусом. И есть другие ситуации, когда, например, бригада скорой помощи приехала на вызов, обслужила, побыла у пациента 15-20 минут, уехала – и больше у нее таких пациентов не было. Сегодня выстроена более справедливая оплата за фактически отработанное время.

Алена Сырова:
Все же все медики говорят, что единственное решение, единственная возможность облегчить их работу – это попросить, настоять, заставить население вакцинироваться. Как у нас обстоят дела с желанием белорусов прививаться?

Елена Богдан:
Конечно, сегодня возможности системы здравоохранения по вакцинации граждан гораздо больше. Мы открываем в торговых точках, мы открываем в метро, мы выезжаем на предприятия. К людям пожилого возраста мы выезжаем на дом. Сегодня система здравоохранения делает все возможное, чтобы люди прививались.

После вакцинации есть летальные случаи?

Алена Сырова:
Активно обсуждают то, что есть летальные случаи после вакцинации, многие связывают это с вакцинацией. Минздрав уделяет внимание таким моментам? Проводите ли вы какие-то расследования или нет?

Елена Богдан:
Расследования проводятся. Если бы они были, то, наверное, оно бы уже стало достоянием всей гласности. Учитывая, как сегодня даже маленькое какое-то происшествие в какой-то из центральных районных больниц тоже становится достоянием. У нас четко и давно выстроена система надзора за применением лекарственных средств. В случае, если возникает какая-то реакция на введение лекарственного средства, подается информация в наш Центр экспертиз и испытаний. Есть определенная форма донесения, и тут же начинается оперативное расследование. Ведь у нас были ситуации, когда мы останавливали применение антибиотиков, которые очень часто вызывают анафилактический шок. Вплоть до того, что мы изымали всю партию, которая есть сегодня в аптечной сети, которая расположена в городах и плюс в аптечной сети больниц. Если такое происходит, то здесь срабатывает система, и неважно, это вакцина или это какое-то другое лекарственное средство. Достаточно плотно работают наши специалисты, очень многие из них являются экспертами международного уровня. И для меня личным примером является то, они привились одними из первых.

Алена Сырова:
А ревакцинация?

Зачем надо вакцинироваться? Три аргумента «за»

Елена Богдан:
О ревакцинации. Мы прописали в наших нормативных документах Минздрава, что ревакцинация будет через 9-12 месяцев после проведения полного курса вакцинации. Сегодня у нас основная масса населения еще не подошла к этому порогу необходимой ревакцинации. И, конечно, сегодня задача первоочередная – если люди обратятся для ревакцинации, мы ее проведем обязательно, это вне сомнений. Но сегодня наша задача вакцинировать.

Алена Сырова:
Давайте ваши аргументы. Тем, кто еще не привит по разным соображениям. Многие взывают к совести, говорят: не бережете себя – поберегите своих близких. Я, как обыватель, с той информацией, которая у нас сегодня есть, понимаю, что прививка меня не защищает полностью от того, что я могу заболеть коронавирусом, я могу быть переносчиком. Соответственно, этот аргумент не подходит.

Елена Богдан:
Почему он не подходит? В любом случае вакцина защищает, но у любой вакцины есть эффективность. И если у вакцины «Спутник» она больше 90 %, соответственно, 9 из 10 человек не будет переносчиком. Это первый аргумент. Второй аргумент. Конечно, даже если человек заболеет, то он перенесет заболевание легче. Если он будет переносить заболевание в виде насморка, головной боли с нетяжелыми, с легкими проявлениями – соответственно, выделение вируса, вирусная нагрузка у него будет меньше, чем у того, кто болеет тяжело. Это тоже огромный аргумент. Ну и третье, наверное, самое главное – мы сегодня все-таки развитая страна. Мы люди, которые заботятся о своем состоянии здоровья. Почему мы считаем правильным ходить на фитнес, ходить к косметологу, правильно питаться, красиво выглядеть, хорошо одеваться. Но почему мы не думаем о том, что мы должны о себе заботиться в том числе и вакцинацией. Почему сегодня мы все понимаем, что ребенка надо привить? Ведь мы начинаем прививки ребенку с родильного дома. Ведь у нас же не возникает вопроса, что мы делаем что-то плохое, ведь мы хорошо хотим сделать кому? Своему собственному ребенку.

Алена Сырова:
Может, тогда нужно сделать вакцинацию от COVID обязательной? Как в некоторых других государствах.

«Нам тоже хочется войти в нормальный режим работы»

Елена Богдан:
Понимаете, но ведь у нас сегодня ни одной другой вакцинации обязательной нет. В любом случае это по желанию граждан. И у нас по Конституции государство создает условия для гражданина. И все-таки, наверное, мы должны быть самосознательными. И если это для вас не аргумент, то, что я сказала, то подумайте о другом – подумайте о том, как вы будете получать медицинскую помощь. Сколько времени вы проведете и в какой… Вы знаете, что самое тяжелое для пациентов? Лежать на животе. Пока мы это перебороли. Поступает пациент – очень часто наши врачи говорят, что первые два дня уходят на то, чтобы ему рассказать, что он должен делать. Что он должен пить не литр и не стакан, а он должен выпивать действительно 2-2,5 литра воды, а то и больше. Он должен лежать на животе, он должен дышать правильно кислородом. И следующее. Ведь наши медицинские работники, нам тоже хочется войти в нормальный режим работы. Хирурги хотят оперировать, акушеры-гинекологи хотят рожать детей, педиатры хотят быть на профосмотрах и заниматься здоровьем детей. Мы все хотим работать в нашем обычном режиме, потому что эта помощь тоже нужна нашим гражданам. Думайте тогда об этом. Если вы не думаете о себе – подумайте о других людях.

Люди в материале: Елена Богдан, Алена Сырова
Loading...


Марина Шкроб: международные организации созданы не только, чтобы гранты получать. А чтобы помогать мигрантам, беженцам



Новости Беларуси. В начале ноября на границе Польши и Беларуси разразился крупнейший за последние несколько лет миграционный кризис, сообщили в программе Новости «24 часа» на СТВ. Тысячи беженцев застряли на подступах к Евросоюзу. Какую помощь оказывают белорусские медики и волонтеры, эффект от приезда делегации ВОЗ и фейки об издевательствах. На эти вопросы ответила Марина Шкроб – депутат Палаты представителей Национального собрания Беларуси.  

Виктория Ходосок, СТВ:  
Совсем недавно ситуацию на белорусско-польской границе называли гуманитарным кризисом, но постепенно она улучшалась. Привезли воду им, еду. Оказали какую-то медицинскую помощь. На ваш взгляд, сегодня как можно оценивать эту ситуацию?  

«Ситуация не перестала быть гуманитарной катастрофой»  

Марина Шкроб, депутат Палаты представителей Национального собрания Беларуси:  
Конечно, по сравнению с тем, что было, ситуация значительно улучшилась. Действительно, есть горячее питание, есть тепло, есть вода. Вот, помылись уже люди. Есть возможность получить медицинскую помощь, но ведь ситуация не перестала быть гуманитарной катастрофой. Представьте себе, что 2 000 людей в неприспособленных условиях посреди поля. И среди этих людей много женщин, в том числе беременных, и детей.  

Виктория Ходосок:  
Польские силовики применяли против безоружных людей водометы, химикаты. Насколько серьезно это могло сказаться на здоровье людей?  

Марина Шкроб:  
От простого обморожения, что, собственно говоря, и произошло, до раздражающего действия. И не только ведь раздражающее действие. Эти все препараты могли нанести в том числе и ожоги. И, собственно говоря, очень многие обратились к врачам за помощью.  

Виктория Ходосок:  
Среди беженцев очень много, правильно заметили, детей и женщин. Наверняка им морально, не говорим про физически, сложнее находиться в таких условиях?  

Марина Шкроб:  
Женщине, которая не может защитить своего ребенка, не может нормально его покормить, не может нормально его уложить спать, которая не понимает, какое этого ребенка ждет будущее, конечно, я думаю, что для нее это морально крайне сложно.  

До сих пор не можем добиться от международных организаций решения вопроса гуманитарного коридора  

Виктория Ходосок:  
На границу к беженцам часто в последнее время приезжают различные международные организации, вроде, чем-то помогают, какой-то мелочью, вроде как и нет, но как-то раскачались довольно-таки поздно. Уже третью неделю они там находятся. Есть ли от них какой-то толк, на ваш взгляд?  

Марина Шкроб:  
Гораздо быстрее, как вы говорите, раскачались наши люди. Белорусы, которые понимают, как тяжело быть в горе, как тяжело быть в нужде, собрались и помогли чем могли. Гораздо быстрее встало на помощь наше государство, которое организовало им крышу над головой, которое организовало им все бытовые условия. Вы же понимаете, что 2 000 человек – это огромное количество еды, воды, извините, отходов. И за этим за всем нужно следить. Но самое главное, чего мы до сих пор не можем добиться в том числе от международных организаций – это решение главного вопроса. Это решение вопроса гуманитарного коридора, чтобы эти люди могли добраться туда, куда они и идут.  

Виктория Ходосок:  
Так они будут видеть, что вот, белорусы такие добрые, помогают этим беженцам – пускай дальше помогают.  

Марина Шкроб:  
Человек должен иметь право на достойную жизнь. Они планируют, эти люди, достойную жизнь себе организовать там, где находятся их родственники. Мы же должны способствовать. Международные организации ведь созданы не только для того, чтобы какие-то гранты получать неизвестно на какие цели. Они как раз и созданы, эти организации, чтобы помогать мигрантам, беженцам. Чтобы помогать людям, которые оказались в реальной беде.  

Виктория Ходосок:  
В западных СМИ появляются фейки о том, что якобы наши пограничники издеваются над беженцами. Но мы ведь каждый день показываем и рассказываем в газетах, на телевидении, что мы сделали то, мы там помогаем, еще что-то. Почему так? И это не является для них доказательством, каким-то аргументом.  

«Что это, сегодня последние 2 000 беженцев, которых нужно куда-то пристроить?»  

Марина Шкроб:  
Вы же понимаете, что мы в последние 1,5 года живем в окружении двойных стандартов. И как в свое время говорил Ницше, факты – ничто, главное – их интерпретация. Вот мы и видим главное – их интерпретацию. Чем дальше развивается этот конфликт миграционный на сопредельной с нами территории, то хочется сказать, что, наверное, речь идет не о мигрантах. Наверное, речь идет все-таки о другом.  

Виктория Ходосок:  
Президент на днях отметил, что польские военные выходят с нами на связь и уже даже сами не понимают свое руководство, их поступков.  

Марина Шкроб:  
Потому что любой здравомыслящий человек понимает, что ситуация тупиковая. Что, это сегодня последние 2 000 беженцев, которых нужно куда-то пристроить, а уже места закончились? Нет.  

Виктория Ходосок:  
Мы видим, как с другой стороны заходят.  

Марина Шкроб:  
Да. Мы прекрасно понимаем, что беженцы идут и идут. Просто-напросто они идут с других сторон, из других стран. И им никто не ставит препон.  

Виктория Ходосок:  
А все внимание Беларуси.  

Марина Шкроб:  
Безусловно. Мы понимаем, что просто идет гибридная война.