Донором может стать любой белорус. Вот как люди помогают спасать жизни

14.06.2021 - 17:34

Теме донорства в Беларуси уделяется особое внимание. Без запаса крови не обходится ни одна отрасль медицины. К счастью, список тех, кто готов поделиться здоровьем, с каждым годом расширяется.

Илья на донации впервые. Юноша признается, давно проникся идеей о том, что донор способен спасти чью-то жизнь.

Илья Адамович:
У меня много друзей, которые уже проходили эту процедуру. Я тоже захотел попробовать. Я первый раз в центре трансфузиологии. Сегодня буду сдавать кровь на возмездной основе, в дальнейшем буду сдавать на безвозмездной основе, и моя кровь кому-то поможет.

А вот Александр – альтруист с большим стажем донаций. Мужчина стремится получить звание почетного донора.

Александр Сауть:
Самое больное, когда снимают пластырь с волос. Сдается кровь довольно быстро, минут 5-6. Приходите, сдавайте и не бойтесь.

Записаться на сдачу крови можно по телефону либо пройдя регистрацию на сайте центров трансфузиологии. При себе нужно иметь паспорт, справку о состоянии здоровья и результаты обследований.

Ольга Махина, заведующая отделением заготовки крови Городского центра трансфузиологии 6-ой городской клинической больницы г. Минска:
Донором может стать любой гражданин Республики Беларусь или лицо, имеющее вид на жительство, постоянно проживающее в Беларуси, в возрасте от 18 до 60 лет. Человек должен быть здоров, не иметь хронических заболеваний. Те, кто однозначно не сможет стать донором, это лица, имеющие вирусный гепатит В, С, ВИЧ-инфицированные лица, перенесшие или имеющие сифилис, лица, стоящие на учете в наркодиспансере, тубдиспансере.  

После донации, кровь и плазму сортируют и быстро замораживают. Кровь хранится в специальных камерах до 45 дней, а плазма может находиться в замороженном состоянии до трех лет. Но технологии не стоят на месте.

Галина Мельнова, заведующая отделением карантинизации с группой долгосрочного хранения компонентов крови Городского центра трансфузиологии 6-ой городской клинической больницы г. Минска:
Чтобы хранить кровь более длительно, бывают различные ситуации, существует криозамораживание. Мы здесь подготавливаем для заморозки и храним либо в низкотемпературных холодильниках на -80 градусов при умеренном хранении. Там можно 10 лет хранить образцы. И при ультранизких – это жидкий азот при температуре -190 градусов. Здесь кровь можно хранить 30 лет.

Ольга Климович, заместитель главного врача по трансфузиологии, руководитель Городского центра трансфузиологии 6-ой городской клинической больницы г. Минска:
За этот год мы заготовили и антиковидную плазму от тех доноров, которые переболели. Несмотря на то, что пережили такой стресс для своего здоровья, они все равно пришли к нам, чтобы сдать такой новый компонент, как антиковидная плазма, которая помогла десяткам пациентов. Еще раз им спасибо, что они неравнодушны, имеют такие горячие сердца.

Денежная компенсация или альтруизм – какой бы ни была цель донора, пока сдается кровь, у тех, кто в ней так нуждается, есть шанс на жизнь.
Loading...


Лекарство от онкологии существует? Вот что говорит директор РНПЦ онкологии и медицинской радиологии



Новости Беларуси. Гость программы «В людях» – Сергей Поляков, директор РНПЦ онкологии и медицинской радиологии им. Н. Н. Александрова.

Ольга Коршун, ведущая:
Многие верят в мировой заговор, что лекарство от онкологии давно найдено. Кто-то обладает этим секретом и знает, как вылечить. От оспы мы избавились, так и от онкологии мы можем избавиться, но это выгодно фармкомпаниям, тайному мировому правительству, онкологам. Есть это лекарство?

Сергей Поляков, директор РНПЦ онкологии и медицинской радиологии им. Н. Н. Александрова:
Конечно, нет. Лекарства от онкологии в единой таблетке не существует. Работу фармкомпаний отрицать тоже нельзя, фармкомпании заинтересованы в производстве. Это двигатель науки. Это же не происходит из головы, просто так. Это большая научная, дорогостоящая работа. В большинстве случаев новые лекарственные препараты улучшают результаты лечения. Если говорить грубо, то человек без этого лечения прожил бы полгода, а так он проживет полтора года. Это примитивный пример, чтобы зрителям было легче понять, о чем мы говорим. Например, очень сложно продвигать идеи скрининга во всем мире, потому что они менее затратны. Это дорогостоящее удовольствие, государство вкладывает большие деньги в скрининговые программы. Но лекарственная терапия значительно дороже. Поэтому на этом моменте и играют слухи, что есть где-то там какая-то элита, которая колет себе один укол, не более раком, излечивается. Мы с вами знаем того же Стива Джобса. Я считаю, гениальный человек, предприниматель. Интересный человек. Думаю, ему ничего бы не помешало приобрести какую-то чудодейственную таблетку. К сожалению, человек умер от злокачественного новообразования. Такие люди есть. Мирового заговора нет. Это надо признать. Это может быть и сердечная проблема. Это может быть и старость, может быть онкологическое заболевание в старости. Мой дед в 92 года умер от онкологии.

«Я постоянно был в какой-то учебе». Врач-онколог о страхах, профессии и семье – подробнее здесь.